3
0
Мы выбираем из большого количества всего жутко аппетитного для себя булочки.
— Можно я для Дикого одну возьму, — держу над пакетом.
— Алина, не порть мне собаку, — шутливо строго смотрит на меня.
— Ну, пожалуйста… Он там один, ему страшно. А вкусняшка порадует, — делаю наивные детские глазки, чтобы Морозов растаял.
— Ладно… С вами невозможно проявлять суровость.
— И не надо, — чмокаю его в щеку. — Ты же добрый.
— Да ты не белка, ты лиса, — смеётся, обнимая меня.
Дома у Глеба скармливаю булочку Дикому и тайком половину своей, пока его хозяин сканирует мои конспекты себе в компьютер. Потому что пёс так жалостливо смотрит, я не могу отказать. У меня ощущение, что он голодный, хотя миска в кухне полна собачьего корма.
Дикий с довольной мордой усаживается в угол, чтобы облизать себя.
Я покатываюсь со смеху от его позы.
На веселье приходит Глеб.
— Смотри на него, — показываю на собаку. — Он так смешно сидит на попе, как коты из роликов в интернете.
Но Морозов ни капли не удивлён.
— Он всегда так сидит. Это обычно для молоссов.
— Для кого? Ой, не объясняй! — отмахиваюсь. — Я в этой собачьей терминологии как в лесу заблужусь. И вообще мне на работу пора.
Глеб отвозит меня в бар, обещает вернуться к концу смены.
Я, конечно, попыталась его уговорить остаться дома и выспаться, но он только рыкнул в ответ. И я согласилась.
Начало недели, посетителей не густо. Можно немного выдохнуть.
— Белкина, тебя там клиент со сдачей дожидается, — подходит Альбина и высказывает, не смотря на меня.
— С какой сдачей?
— Обычной. Сто пятьдесят два рубля.
— Я думала это чаевые.
— А ты не думай, ты спрашивай. Иди, возьми в кассе и отдай, — с высокомерием смотрит на меня.
— В смысле? Сама? Рома вышел покурить.
Он у нас за финансы.
— Сама. Сложно? Или считать не умеешь?
Не положено официантам брать деньги из кассы. Но если Альбина сказала… Она всё-таки администратор.
— Умею.
— Шевелись! А то клиент дёрганный.
Беру сдачу, отношу ему. Терпеливо и молча выслушиваю гундеж про обдиралово и нашу криворукость. Ухожу на кухню выпить чай, пока нет посетителей, и успокоить натянутые нервы.
Столько выноса мозга из-за ста пятидесяти рублей.
Кринж!
К концу смены замечаем с девчонками, что Рома и Альбина засуетились.
— Что случилось? — шепотом кто-то из коллег.
Без понятия.
Выясняется всё, когда закрываемся. Раньше обычного, кстати.
Нас всех собирают в зале.
— Из кассы пропало двадцать тысяч рублей, — громко заявляет Альбина.
При этом смотрит прямо на меня, намеренно пытаясь обвинить взглядом.
Шушуканье за спиной.
— Несём свои вещи. Будем искать вора, — добавляет.
И тут моя интуиция начинает паниковать.
Для Альбины подставить — раз плюнуть. Глеб же говорил, что характер сучий.
