Дальний и Ближний (СИ)

Оля ойкает и шокировано смотрит то на одного, то на другого.

— Это он Тарас, — тот, что с кофе, широко улыбаясь, указывает на брата. — Меня Денис зовут.

— Ты вещи забыл, — Тарас отдаёт мне рюкзак.

Белка всё ещё в шоке.

— Всё нормально, Ольга. Мы просто близнецы. На залив вас он водил.

— Не понял? — врезаюсь в него взглядом.

— Угомонись, амурский тигр. Они только гуляли. Он женат.

— А ты?

— А я с чужими женщинами не сплю. Забирайте его, Оля.

Она послушно кивает и указывает мне на пассажирское место в своей машине.

Пальчики на руле подрагивают от пережитого, лицо белое.

— Давай, я поведу, — предлагаю, понимая, что она себя не очень хорошо чувствует.

— Я сама. Ты город не знаешь, и здесь движение интенсивное.

— Справлюсь, не маленький. Ты бледная.

— У меня гемоглобин низкий.

— Что случилось? Эти мне сказали, что ты получаешь какое-то лечение, — киваю немного головой назад.

— Не сейчас, хорошо? — поворачивается и улыбается.

Проводит нежно рукой по щеке.

— Нет, рассказывай.

Тяжело выдыхает.

— Аксенов в аэропорту подсунул мне в сумку витамины, которые пропитал ядом. А перед этим внушил, что я должна их обязательно принимать.

— Как это — внушил?

— У него специализация — гипнотерапевт. Или что-то в этом роде… Через две недели меня увезли в больницу при смерти. Тарас поднял своих знакомых врачей, нашёл профессора, который этот препарат придумал. Меня долго лечили. И сейчас я прохожу терапию. Чтобы поймать Аксёнова, в Благовещенск сообщили, что я умерла. Ну, а он тебе сказал. И ты поверил…

— Убедительно говорил. Теперь понятно, почему в аэропорту он мне сказал, что ты не вернёшься. Он был уверен: тебе не выжить.

Она удивлённо приподнимает красивые бровки.

Она как красивая куколка. Тонкая, хрупкая и воздушная. И белые волосы ей очень идут, хоть и стрижка очень уж короткая.

У меня всё внутри бурлить начинает от желания. Прямо сейчас поцеловать хочу.

— Я люблю тебя, — выпаливаю очарованно.

— И я тебя, — сжимает руку на пару секунд.

На светофоре не выдерживаю и набрасываюсь с поцелуями. Крыша едет от прилива крови к голове и паху.

Сигналят сзади.

— Глеб! Надо ехать… — когда сигналят чаще.

— Пошли они на хуй, — не отрываясь от любимых губ.

— Потерпи немного, скоро до дома доедем, — выворачивается из моих объятий и успевает прошмыгнуть, пока не включился красный.

Зажмуриваюсь, откинувшись на подголовник. Внизу тянет, пиздец. Всё налилось и в боевой готовности.

Поэтому когда доезжаем и поднимаемся в квартиру Белки, я, не осматриваясь, сразу подхватываю её на руки и впечатываю спиной в стену. Губы жадно впиваются, а я язык пробивает дорогу в рот.

Руками нащупываю пуговицы на пальто и нервно расстёгиваю.