2
0
— Чайник согрелся. Идёмте.
В доме прохладно и горячий чай согревает.
— Очень вкусно, — нахваливаю пирог.
— Глеб признайтесь, вы же не одноклассник? — спрашивает вдруг.
— Почему вы так решили?
— Чувствую. Вы в Москве с ней познакомились?
Молча качаю головой в согласии.
Врать противно, но что я ей скажу? Что месяц назад я был парнем вашем дочери? Да она меня взашей вытолкнет.
— Любовник?
Вот это поворот!
— Да, — зачем-то говорю и это.
— Я против измен, но мне кажется, что в её ситуации я бы поняла. Она вас любила?
— Очень.
— А вы?
— И я… Иначе сюда не приехал бы.
— Да я сразу это поняла, как только увидела у могилы. Глаза у вас… Как у побитой собаки. Потерянные…
В точку.
— Я вам адрес обещала, — спохватывается. — А вы разве не знаете его? — вдруг присаживается, заподозрив.
— Мы встречались на моей территории.
— Ясно. Я сейчас, — куда-то уходит.
Возвращается с блокнотом.
Фотографирую запись.
Мы ещё около часа болтаем. Ирина Сергеевна рассказывает о Белкином детстве.
Когда собираюсь уезжать, на пороге появляется крепкий мальчишка, очень похожий на Алину. То есть… Ольгу.
— Мам, кто у нас? — с прихожей. — Тачка крутая.
Так себе тачка. Задрочка. Совсем не следят за техникой.
Пацан тормозит на пороге комнаты, рассматривая меня.
— Артём, это Глеб. Друг Оли. Приехал из Москвы.
— Ммм…- садится за стол.
— Я чашку принесу, — исчезает на кухне мама.
— Хахарь её что ли? — борзо.
— А что? — вскидываю брови.
— Да я догадывался, что Олька со своим богатеньким только для статуса. А трахается с кем помоложе.
— Грубо, тебе не кажется?
— Не кажется.
Пилим друг друга недружелюбными холодными взглядами.
Мелкий, но прожжённый. Я таким же в его годы был.
— Ирина Сергеевна, я, пожалуй, поеду, — когда она выходит к нам.
— Ну как же? Не посидели совсем, — спохватывается, провожая меня.
— Я звонить буду. Вы же мне номер свой дали.
— Звоните, Глеб, не забывайте.
— Обязательно. До свидания, — чмокаю в щеку на прощание.
В машине смотрю на адрес. И меняю билет.
Надо в Москву сгонять.
* * *Притормаживаю у большого дома за высоким каменным забором. Табличка «Продаётся», внизу номер телефона агентства.
Набираю, договариваюсь с риэлтором о встрече. Приезжает через час.
Девушка смотрит немного с недоумением на меня.
Да, на олигарха не тяну, но на какого-нибудь нефтяника вполне. А некоторые люди уверены, что это такие люди из дремучей тайги с кучей бабла в карманах.
Вот и она принимает мою ложь за чистую монету.
— Почему хозяева продают? — разглядываю гостиную.
— Дом конфискован, хозяйка погибла.
— А государству нужны деньги? — продолжаю за неё.
— Ему они всегда нужны, — ухмыляется. — Второй этаж, — приглашает жестом на лестницу.
