Чужой жених

Ее-то, надеюсь, вы помните? — Убийственная насмешка прозвучала в словах этого несносного Уилтона.

— Мисс Эмили Барнс? — Филлис широко распахнула глаза, ставшие от волнения еще темнее.

— Именно так, мисс Найт. Думаю, вы согласитесь с тем, что у этой леди есть основания не считать вас своим другом.

— Так же, как у меня — не считать ее своей подругой! — фыркнула Филлис. — Она невзлюбила меня с самого первого дня своего появления в пансионе и пронесла эту нелюбовь через весь год, как я ни старалась выполнять хорошо все ее задания! А теперь она еще рассказывает обо мне какие-то гадкие вещи! Это возмутительно!

— Не горячитесь, мисс Найт, иначе книги на полках начнут обугливаться, и мистер Грейстоун не простит вам ущерба, нанесенного его библиотеке.

 — Уилтон, похоже, растратил весь свой пыл в начале спора и теперь выглядел до отвращения хладнокровным. — Мне известно, сколько неприятностей вы причинили вашим подругам и как старались переложить всю вину на одну из учительниц, оказавшуюся слишком слабой, чтобы сопротивляться вашей властности!

— Да что вы можете знать о моей жизни в пансионе? О зависти, лжи и сплетнях, царящих там? — воскликнула Филлис.

 — Учительница, о которой вы говорите, мечтала выйти замуж за моего брата и готова была сделать все, что угодно, чтобы заполучить его! И не потому, что любила Эйрела, она просто хотела стать богатой и избавиться от необходимости работать!

— Не стоит затруднять себя объяснениями, мисс Найт. Вы хотели знать, почему ваша персона не вызывает у меня благоговения, к которому вы, как кажется, привыкли, так теперь вы это знаете. — Мистер Уилтон направился к двери, на ходу прихватив с полки какую-то книгу.

 — Моя сестра также не пришла в восторг, когда узнала, что нам придется жить в одном доме с вами.

За Уилтоном захлопнулась дверь, а ошеломленная Филлис все еще стояла посреди библиотеки. Она буквально задыхалась от ярости. Мысли ее разбегались, девушка не могла поверить, что произошедшая несколько минут назад сцена была явью, а не кошмарным сном. Наконец, мисс Найт немного опомнилась — ровно настолько, чтобы поскорее вернуться в свою комнату, где она могла бы дать выход своим эмоциям, не опасаясь попасться на глаза кому-нибудь из многочисленных обитателей дома.

До завтрака оставалась еще четверть часа, и за это время Филлис должна была прийти в себя, чтобы вновь казаться мистеру Барриту очаровательной и безмятежной юной леди. Но как же это трудно!

— Негодяй, наглец, мерзавец! — бормотала Филлис, прохаживаясь от двери к окну до тех пор, пока могла дышать, после чего тяжело опустилась на обитое полосатым шелком сиденье в оконной нише.