А потом скажи, что отвечаешь на его чувства, — поучала кузину Филлис, скрывая улыбку. — С первого раза совсем не обязательно говорить, что ты его любишь, признаешься в этом, когда оправишься окончательно. Например, на летнем балу. Подумай, ты могла лишить нас этого развлечения! Вместо бала твоим родителям пришлось бы устроить похороны!
Убедившись, что как следует запугала Имоджин, Филлис покинула спальню кузины. Она была уверена — уж теперь мисс Грейстоун не станет отказывать мистеру Барриту или обвинять его в чем-то. Да и самой Филлис прощение Имоджин далось так легко, что лучшего и желать не приходилось.
Мистер Баррит обнаружился в холле, он бродил там, пугая служанок своим полубезумным видом, и Филлис приказала ему немедленно идти к мисс Грейстоун, но ни в коем случае не волновать ее, разве что это волнение будет приятным.
— Вы полагаете, она будет рада меня видеть? — Впервые после смерти старшего брата Чарльз Баррит испытывал такие страдания.
— Ваши заверения в вечной привязанности — это именно то лекарство, какое ей нужно, чтобы завтра же встать с постели и начать готовиться к балу! — довольно резко ответила Филлис.
— О, мисс Найт, тогда я поспешу к мисс Имоджин! — Баррит шагал так стремительно, что Филлис едва за ним поспевала.
Только у самой двери спальни Имоджин Баррит обернулся к своей спутнице.
— Мне так жаль, что все случилось столь внезапно… и столь неправильно, — пробормотал он, неуверенно притрагиваясь к дверной ручке.
— Мне тоже бесконечно жаль. — Филлис вздохнула при мысли, что еще совсем недавно перед ней блеснула звезда надежды и тут же померкла, скрытая в тени самодовольного сияния звезды сэра Джона Ризинга. — Входите же, вас ждут.
Баррит кивнул с извиняющимся видом, легонько постучал и вошел, не дожидаясь, пока Имоджин что-нибудь ответит.
Верная своему обещанию, Филлис прохаживалась по коридору, рассеянно пересчитывая узорные плитки паркета. Ей не хотелось думать о приближающемся дне крушения ее мечтаний, и девушка пыталась отвлечься, прикидывая, какое платье она наденет на бал.









