4
0Так от города колонна отошла тридцать километров всего, а над ними люфтваффе. Да так появился, враз. Ни рамы не было, ничего. Враз два юнкерса закружили, ребята врассыпную в стороны. А куда там, в самую гущу четыре снаряда. Кого на куски, кого осколками посекло. Тяжелораненых в госпиталь, а кто дотянуть мог, перевязали и в «Молодежный» на подводах отправили. Так и нам сразу запрет – никаких фар. Вот только эту под колпаком жестяным включать можно. А как к городу подъедем, так совсем без света поедем, – водитель погрозил кулаком в сине-черную полосу неба за лобовым стеклом. – Фрицы проклятые! Думаете, напугали нас, да? Заставили, как крыс в подвале, без света сидеть?! Не дождетесь, устроим вам второй Сталинград. Побежите дальше до своей Германии!
– Стой! – выкрикнул Алексей, который в сумерках едва не просмотрел поворот к речному оврагу, где притаился Чертов мост.
Шофер ударил по тормозам:
– Ты чего, паря?!
– Мне сойти здесь надо, – младший лейтенант нашарил ручку двери.
Его попутчик с удивлением воскликнул:
– Да ты что, давай до города. Зачем тебе тут в потемках по холоду шастать? Здесь место гиблое, всякое про него болтают. Время сейчас такое, нехорошее. Ты потом попутку не встретишь, наши все с ночевой в Молодежном остались, боятся без света ехать назад.
– Спасибо, что подвез, – странный, молчаливый спутник соскочил на землю и мгновенно растворился в придорожных кустах.
От его необычного и стремительного исчезновения шофер заволновался. Он долго всматривался в высокую стену из веток и хмурился, мысленно ругая себя за простоту и откровенность. Столько рассказов сейчас ходит о предателях, перебежчиках, которые в плену согласились сотрудничать с немецкими властями, и за это их освобождают из лагеря и забрасывают на советскую территорию, чтобы вредить. А он наболтал этому чужаку все новости о Железногорске. Но только ничего уже не поделать, не догнать этого странного попутчика, который бесследно исчез в темноте.
А Савельев пробирался по кустам, то и дело застревая в рыхлой мешанине из сырой земли и кусков снега. Он спешил изо всех сил, потому что с долгими переездами и хождениями по Горячему Ключу сильно припозднился. Уже было одиннадцать ночи, даже четверть двенадцатого, а он все еще не добрался до назначенного места.
С шумом парень кое-как выбрался из зарослей и заспешил по едва заметной тропинке, то и дело спотыкаясь о корни и ухабы почти нехоженого пути. Он оказался у моста уже в половине двенадцатого, встретили его пустые мостки и шуршание ветра среди ветвей. В голос позвать майора Давыдова молодой контрразведчик не решился, лишь прошелся по мостику туда-сюда, но никого не обнаружил. От досады ему хотелось ругаться самыми страшными словами.
