Чужое зверье

Так вот, должен я был до «Молодежного» на студере в шесть утра радиотехнику доставить. А мне какой там в шесть доставить, спал без задних ног. В десять глаза продрал, спохватился – и к дежурному. Думал – все, выговор сейчас влепят за прогул. Прибежал до складу, а там уже из НКВД ребята, офицеров штабных целая дивизия. Все черные, мрачные. А у ворот стоит наш студер, и кабина в крови. Я кинулся к нему – не пустили. Спрашиваю, что случилось, где Трофим Ильич, – отмахнулись. Потому уже каптер рассказал, что застрелили Трофима. Его кровь была в кабине. Машину до сих пор не отдали, катаюсь пока на полуторке. Напарника схоронил – если бы не проспал, то вместо него бы лежал в могиле. Вот судьба такая. И не поймали же до сих пор бандитов этих. Вот когда еду по этой дороге, все думаю, не нагонит ли меня смерть здесь, раз у нее под носом проскочил. Второй раз может настичь. Когда такие мысли лезут в голову, попутчику, как брату родному, рад. Вдвоем не так страшно, а когда один, страшновато. Я не робкого десятка, да и нам винтовки выдают с патронами. Только ведь руль в руках, а винтовка в кузове, шофер я, а не вояка.

С разговорчивым водителем Алексей незаметно добрался до переплетения путей. Рябой парнишка заметно погрустнел, когда младший лейтенант поблагодарил его за помощь и выбрался из кабины на дорогу. Шофер предложил:

– Я обратно ночью поеду, айда со мной до Железногорска. Здесь приторможу, три раза посигналю, как подъеду.

– Договорились."

"Три километра до Горячего Ключа оперуполномоченный отмахал налегке. Но уже на подходе к селу ему снова стало плохо. Разболелась голова, загудели ноги от усталости, а во рту пересохло от жажды. Он постучался в первые же ворота:

– Хозяева, есть кто дома? Угостите водичкой!

Ответом было молчание. Контрразведчик прошел всю улицу, но на его зов не откликнулся ни один человек. Он тихо выругался под нос, свернул в проулок и чуть не упал, налетев на лопоухого мальчишку. Его лицо показалось Алексею знакомым, он встречал его уже в первый свой визит в село. Пацаненок тоже признал Савельева:

– Ого, снова у нас ловить будете фашистских шпионов? Если скажу, где шпионы прячутся, что мне за это будет? Орден будет?

– Можно и орден, но обещать не буду. Вот тушенки и пряников точно дадут, – шутливо ответил Алексей.

По реакции мальчика он понял, что допустил ошибку. Ведь его с напарником уже видели в селе, наверняка жители обсуждали арест старухи – немецкой агитаторши, – поэтому с опаской отнеслись к повторному появлению офицера в селе. Остается только поболтать с местным мальчишкой, вдруг не просто так он расспрашивает о шпионах. Савельев опустился на завалинку рядом с покосившимся забором, неспешно вытащил из-за пазухи жестяную коробку.