4
0Крепкая ладонь сжала его вялую от слабости руку и крепко встряхнула:
– А я оперуполномоченный отдела контрразведки, лейтенант Горченко Владимир. Можно просто Володя или «Гора», это мой позывной. У нас у всех позывные есть, потому что часто отправляем в штаб секретные сведения. И чтобы ни звания не было, ни фамилии, вот позывные используем. Учили вас на курсах такому?
– Да, и на курсах СМЕРШ, и в школе милиции изучал основы оперативной работы, – подтвердил Алексей.
Лицо высокого и худощавого Владимира засияло светлой улыбкой:
– Так ты у нас обученный, опытный. Это хорошо, не хватает хороших кадров. Во всем отделе четверо вместе с Потапычем… ой, то бишь с капитаном Потаповым, командиром нашим. А ты будешь «Голова» тогда.
Говорливый и любящий пошутить Горченко мгновенно придумал позывной и Савельеву.
– Почему «Голова»? – удивился молодой контрразведчик.
– Ну как, потому что умный, в школе милиции учился. А еще потому, что твоей головой сейчас любого коллаборациониста до смерти напугать можно. Орудие непрямого действия. Да вот сам посмотри, – Горченко указал на отражение в оконном стекле.
Младший лейтенант Савельев повернул голову – и чуть не ахнул при виде размытого себя в отблеске дневного света. По лицу были размазаны кровавые полосы, кровь из резаной раны на макушке залила его светлые волосы, превратив голову в жуткое зрелище.
– Я так понимаю, тебе водички, чтобы умыться? – Горченко соображал быстрее, чем Савельев мог сформулировать собственную мысль. Сослуживец покопался в ящиках стола и вытащил застиранное, но чистое полотенце из куска мешковины:
– Держи, это обтереться, – он подтянул ведро на середину комнаты и поставил на свободный колченогий стул, прикрыл плотно дверь. – Ну все, умывальня готова. Давай скидывай верх, башку ополоснешь. Потом пойдем свежей воды наберем на колонке. Я пока тебе расскажу, как у нас тут все устроено.
– Хорошо, – согласился Алексей, который был рад такому радушному приему. Атмосфера в отделе и манеры его сослуживцев так разительно отличались от высокомерия и вечного недовольства Евстафьева, что он сразу почувствовал себя здесь на своем месте.
Младший лейтенант обмыл голову и лицо, отчего вода в ведре окрасилась в красный цвет, потом насухо вытерся импровизированным полотенцем. Посудину с грязной водой перехватил его новый товарищ:"
"– Давай помогу, ты вон сам еле ноги передвигаешь. Загоняем тебя сразу, так сбежишь еще. У нас служба тяжелая, ответственная. Я на передовой с первого дня войны, а здесь три месяца как. Ух, с непривычки убежать хотелось. На фронте ведь как – вот он, враг, перед тобой. Стреляй в него, забрасывай гранатами, снарядами, танками дави. А здесь его нет.
