4
0На свободу вырвался ворох золотистых кудрей, их разметал ветер, словно переливающиеся лучи солнца.
На несколько секунд контрразведчик застыл, ослепленный великолепной красотой блистающих золотом и солнечными бликами прядей.
В чувство его привел окрик девушки. Она подхватила шапочку с земли и ловко упрятала под нее свои роскошные волосы:
– Ну что же вы стоите?! Быстрее, юнкерс уже над городом!
Снова завыла сирена, суматоха усилилась. Сотни раненых, которые скрывались в лесочке, теперь пытались самостоятельно или с помощью прибывших бойцов добраться до вагонов. Солдаты и офицеры, побросав свои вещи, помогали, тащили, подсаживали.
Санинструкторы бегали между людьми, распределяя потоки:
– Ходячих во второй!
– Битком уже, в третий тоже пускай их садят!
– Уже хоть куда, девочки! Быстрее давайте! Немец в небе уже! Заметит нас!
– Успеем, успеем! Он опять на восточную ветку все скинет!
– Осторожнее, не уроните его! В вагон помогите поднять!
– Быстрее, быстрее! Давайте, давайте! – подгоняла всех старший фельдшер.
Младший лейтенант Савельев дотащил на себе одного раненого. После чего запрыгнул в вагон и принялся принимать тяжелых пациентов, которых на одеялах и кусках брезента затаскивали в теплушки, затем укладывали рядами на полу. Он слышал, как небо тяжело загудело над головами людей.
Лейтенант Савельев вскинул взгляд на секунду в небо, когда тянул угол очередных импровизированных носилок. В небе кружил немецкий «разведчик» Focke-Wulf Fw 189 Uhu, который они на передовой называли «филин». Его появление означало только самое худшее – авианалет или артиллерийский удар. Но им ничего не оставалось, как продолжать дальше погрузку. Как понял Алексей, авианалеты стали уже здесь привычными, все действовали слаженно и быстро.
Только одно спасало сейчас пассажиров состава от массовой гибели – то, что удары немцы наносили по другому участку железной дороги. Поэтому для маскировки остановку, высадку и посадку отъезжающих сделали специально под прикрытием лесного массива подальше от станции.
И тем не менее обмануть люфтваффе не удалось. В небе загудел тяжелый юнкерс, ударила артиллерия. Однако гул не стих – мимо!
У Савельева вдруг екнуло все внутри от дурного предчувствия. Он сиганул на землю и кинулся к машинисту, который уже закрывал двери наполненных вагонов:
– Немедленно уводи состав, сдавай назад!
Тот закрутил головой, ткнул перемазанной в саже рукой в кучку людей у деревьев:
– Еще не всех погрузили!
– Уводи! – неожиданно для себя заорал Савельев и со всей силы дернул машиниста за рукав прокопченной робы.
