Чужих детей не бывает

Теперь мне хотя бы стали понятны причины такого поступка, но принять их не получалось. Это как предать семью, что для меня было под знаком табу.

Что же, спасибо Флин. Стукач найден. Осталось определиться с линией поведения, но для этого мне надо выслушать парня.

Глава 7

Тянуть с неприятной работой смысла не было. Кивнула Флину, давая понять, что я готова.

Обсудив с мужчинами некоторые тактические нюансы и выработав линию поведения, я, сидя в кабинете спустя полчаса, с удивлением наблюдала, как парень по имени Коллин спокойно устроился на предложенном стуле и молча ждал, не выражая никакого нетерпения.

Только морщился и потирал виски — братец приступил к своей работе. Это уже позднее я узнала, что подросток позволил Ричарду привести себя в кабинет, не проявляя недовольства, страха или волнения, чувствуя себя абсолютно комфортно.

Я смотрела на воспитанника и собиралась с мыслями, не мешая Флину разбираться с блоками Дерека. Он переживал, что этот психопат мог запрограммировать парня на автоматическую самоликвидацию. То есть, если Коллин захочет рассказать какой-нибудь компромат, его мозги могли просто вскипеть.

Для меня это казалось чем-то нереальным, хотя после моей встречи с Дереком я была готова допустить всё что угодно. Так что начинать разговор без отмашки Флина было рискованно — это одно, с другой стороны, моё молчание действовало парню на нервы и доводило его до нужной степени «готовности».

За безопасность тоже не переживала — Ричард занял позицию, исключающую возможность побега или нападения. В навыках полуоборотня я уже не сомневалась. Незаметно для себя осознала, что присутствие Ричарда меня даже несколько успокаивает.

Впечатления от выходки с котами-оборотнями на фоне всех остальных злоключений уже казалась незначительными, а вот ненавязчивая забота, столь непринужденно предлагаемая тенями, согревала сердце. Было очевидно, что автор и организатор этой опеки — Ричард.

Пауза затягивалась, над губой Флина от напряжения выступили бисеринки пота. Но я ощущала, что напряжение вызвано не тем, что Флин не мог справиться с блоками, а с его намерением сберечь мозги парня целыми и невредимыми. Это требовало филигранной работы и больших усилий.

Наконец, Флин расслабился и уселся на край стола. Молча налив ему стакан воды из стоящего на окне кувшина, я вернулась на место, и только тогда обратила внимание на бледного, но вызывающе спокойного парня.

— Коллин, расскажи мне, что тебя заставило так поступить? — начала разговор, пытаясь завязать диалог и наблюдая за реакцией ребенка.

По реакции, он понял, что мы обо всём знаем, но создавалось такое ощущение, что Коллина это абсолютно не волнует.