Чужих детей не бывает

Четыре десятка детей в одинаковых пижамах, зрелище само по себе забавное, но когда предо мной предстали Флин, дед Ульх и Гевин в такой же униформе, да с насмешливыми ухмылками на лице, словно красуясь, я разразилась громким смехом.

— Хохочет она, ишь какая! Чай не смешней тебя, думаешь в кружавчиках пересидеть? — привычным жестом пригладив усы, комментирует дедушка Ульх.

Брат тут же недвусмысленно показывает мне сверток ткани, цветом подозрительно похожий на его пижаму.

— Да, ладно, и мне комплект припасли?

Вдали хихикали Аришки и улыбалась Марьяна, тоже в одинаковых пижамах.

Если сейчас и Тени придут переодетыми… стоило только подумать, как мужчины вышли из своих комнат. В общем, одна я осталась белой вороной, в своей шелковом пижамном комплекте. Да это заговор!

— На пижамный раут можно попасть только в этом! — высокопарно уведомил Флин, подсовывая мне свёрток.

Ладно, будем считать это ритуалом принятия в «свои». Пока я переодевалась, народ распределялся на мансарде. Детвора сновала от одной группы к другой, остальные облепили взрослых мужчин, которые явно затевали что-то похожее на игру в кости.

— Играем на интерес! Проигравший рассказывает историю либо честно отвечает на вопрос, — объявляет правила Гевин и делает первый ход.

Первым проигрался Трой, поддался, конечно. Заданный ему вопрос удивил не только меня, хотя бы потому, что подобные мысли мне в голову не забредали.

— А почему мастера Гевина называют Саламандрой?

— Ну, это давняя история, — таинственно начал Трой, и, спросив взглядом разрешения у Гевина, продолжил — я тогда таким, как вы был. Вы же знаете, что мастер Гевин служил в охране при дипломатах? Так вот, сопровождал он очень важную особу в соседнюю страну.

И напали на них враги, много, много врагов. Охрана билась насмерть, но их было слишком мало. Важную особу из кареты вытащили и взяли в плен, чтобы выведать у него страшную тайну. А нашего Гевина оглушили и в карете заперли, — Трой понизил голос до трагического шепота, — а саму карету со всех сторон подожгли и ушли. Враги хотели, чтобы все подумали, что это важная особа погибла. А мастер Гевин и сейчас очень ловкий, вы же видели, а уж в молодости равных ему в гарнизоне не было. Так, благодаря своей ловкости и гибкости он выбрался, обжегся только слегка. И важную особу из плена исхитрился выручить. Поэтому и стали его звать Гевин Саламандра, как юркую ящерку, которая не боится огня. Вот и вся история, теперь моя очередь кости кидать…

Моего вмешательства в развлечение публики и не требовалось, чему я искренне обрадовалась, откладывая книжку в сторону. Вместо этого предалась ленивым наблюдениям, время от времени встречаясь взглядом с Медведем.