— Твоё поведение его сбивает с толку, а ещё… — напряженный голос Флина накаляет расшатанные нервы до предела.
— Что? — задерживаю дыхание, страшась услышать очередной приговор.
— Он очень ревнует, — Флин это прошептал тихо-тихо, и видя мою реакцию, начинает смеяться.
— Да ну тебя! Быть не может.
— Что за сомнения? — о, кажется, я задела чьё-то раздутое самомнение. — Кто тут из нас двоих менталист? Я сегодня, между прочим, вовремя притупил его чувства, когда он увидел тебя с Коллином, иначе скандал вышел бы знатный. Коллин для него враг, который обидел самого родного человека, и тут ты… уделяешь ему своё время, которого так не хватает Диме.
— Я даже не поняла, — игнорирую высосанную из пальца претензию. — Нет, я видела, что из взгляды буквально искрили, словно бенгальские огни, но списала это на отношение к самому Коллину.
— В общем, как-то так. Надеюсь, ты уловила, что я пытался до тебя донести. Увы, я не лекарь душ, и не вправе вмешиваться, но тут страдает моя родня, я не мог пройти мимо.
— Не расскажешь, да? — я с удовольствием переключилась на другую тему, но получаю в ответ большой и яркий кукиш."
"— Я много чего знаю, Лизавета, и о многих. Это я ни с кем не обсуждаю. Раз я так сказал о Ричарде, значит, уверен, что это необходимо, — тон Флина был неожиданно строг. — И еще один момент.
Прав, кругом прав, мой умный брат. Хорошо, что с этим разговором он пришел на ночь глядя. С проблемой, особенно с проблемой собственной неправоты надо переспать. Я подумаю об этом завтра.
Дни полетели с ужасающей скоростью. Не нарушая установленных сроков, на пороге дома появился Овар с первыми образцами шинковочных ножей и овощечисток.
Я всё же выделила несколько часов в день для учебы.









