0
0
Все трое помахали ему в ответ.
Когда Василий скрылся из глаз, Слащёв вынул из кармана подаренные ему деньги и пересчитал. Их и в самом деле было немного, но несколько дней Марусе на молоко вполне хватит. А там, чуть позже, он рассчитывал что-то придумать. В Константинополе уже возникло несколько благотворительных организаций, которые оказывали не только моральную, но и материальную поддержку военнослужащим, оказавшимся по тем или иным обстоятельствам в тяжелом финансовом положении. Ему не хотелось об этом думать, обращаться за вспомоществованием было для него унизительно. Он надеялся, что, продержавшись несколько дней, он найдет здесь своих сослуживцев — и все встанет на свои места.
Но это, конечно, не сегодня и, может быть, не завтра. Возможно, через неделю…"
"А что же сегодня? Тени от домов все больше наползали на дорогу. Близился вечер.
Нина подошла к нему и тихо спросила, как делала это всегда, когда хотела его подбодрить:
— Ваши действия, генерал?
— Не мешай, юнкер! Я думаю, — и, вспомнив, Слащёв полез в карман, протянул Нине несколько лир. — Отправь Пантелея, пусть купит Маруське молока.
— Яша! Его же надо вскипятить! — укоризненно сказала Нина.
— Маруська — генеральское дите. Его никакая турецкая зараза не возьмет, — бодро сказал Слащёв.
Нина отошла.
Слащёв еще некоторое время размышлял, потом обратил внимание на стоящих на пятачке русских. Встретился взглядом с одним из них, у которого было злое калмыцкое лицо, жестом руки подозвал его.
Жихарев несколько развязно подошел, но вежливо поздоровался, сказал:
— Я давно заметил, у вас, господин генерал, какие-то затруднения?
— Ровным счетом, никаких! — тоном, каким хотят поставить человека на место или дают понять, что ему не следует интересоваться чужими делами, сказал Слащёв. — Я всего два часа как в Константинополе. Не подскажете, где можно устроиться на ночь?
— В ста шагах отсюда один из лучших отелей Константинополя «Империал». Для меня он дорогой, а как для вас — не знаю.
— А без шуток?
— Понял, у вас затруднения с деньгами.
— Сегодня — да. Завтра у меня будет миллион! — высокомерно сказал Слащёв.
— Значит, будем исходить из вашей сегодняшней кредитоспособности? Что вы предпочитаете? Гостиницу? Особняк? Частную квартиру?
— Мне нужно жилище, где бы я мог жить с определенным комфортом.
— Под комфортом вы понимаете тишину, уют, уединение и ласкающий глаз пейзаж? — спросил Жихарев.
— Ты — сообразительный малый, — сказал Слащёв. — И где же такое райское место?
— Это в квартале Везнеджилер.
— Мне это ничего не говорит.
— Улица Де-Руни. Там хозяин, который долгое время жил в России и хорошо знает русский.
— Ну, что ж! Если все то, что ты мне наобещал, правда, я заплачу тебе завтра вдвое больше, чем ты рассчитываешь.
