0
0Пальцем не шевельнет.
Слащёва забавляла эта игра, он с удовольствием ею наслаждался.
— Видите ли, мадам, у меня сегодня меланхолия, — сказал Слащёв. — Нет никакого желания шевелить пальцами.
Пожилая дама едва не задохнулась от негодования. Но тут из своей каюты на палубу вышел генерал Соболевский, нагруженный двумя тяжелыми чемоданами. Следом шла супруга с пушистой Зизи на поводке.
С катера донеслись восторженные выкрики:
— Глаша! Александр Степаныч! Господи, с трудом вас отыскали.
— Да, представьте себе! Если бы не Проничевы… Ты, Глаша, верно, помнишь Проничевых? Так это они…
— Прекратить огонь! — зычно оборвал восторженную дамскую словесную трескотню генерал. Проходя мимо Слащёва, тихо ему сказал: — Я сейчас вернусь. Зайди в мою каюту. Небольшой сюрпризец! — и пошел дальше.
Наконец генерал и его жена вместе с Зизи спустились по крутой лестнице вниз, на нижнюю палубу. Генерал, тяжело дыша, передал двум матросам катера свои чемоданы. Затем стал помогать спуститься в катер жене. Она была неуклюжая, с трудом опускала вниз то одну, то другую ногу, но не доставала ими до палубы катера. Ей стали помогать матросы. Затем приблизились пассажиры нижней палубы. Посыпались советы:
— Вы, мадам, повернитесь спиной и спускайтесь.
— Не могу. Зизи испугается.
— А вы передайте собачку на катер.
— У нее может случиться разрыв сердца. Она никогда не отходит от меня.
Наконец генералу все это порядком надоело, и он снова принялся за дело.
— Иди сюда! — приказал он жене и усадил ее на кнехт. — Спускай ноги в катер!
— Я боюсь!.. Я не могу!
— Можешь!
Стеная и охая, генеральша уселась на кнехт.
— Теперь ноги!
Она опустила одну ногу, но тут же ее подняла и опустила вторую.
— Ну, вот видишь, ничего не получается!
— Обе одновременно! — свирепо крикнул Соболевский.
Она с отчаянным криком испуганно опустила вниз обе ноги. И тут генерал решительно столкнул ее с кнехта, а матросы подхватили и поставили ее на палубу катера.
Дальше произошло непредвиденное. Оказавшись на катере, Глафира Никифоровна потянула за собачий поводок и, к своему ужасу, увидела на его конце только разорванный собачий ошейник. Зизи на палубе катера не было.
— Зизи! — умирающим голосом позвала собачку Глафира Никифоровна. — Александр! Где Зизи?
— Ей не понравилось в Турции, она решила вернуться в Россию, — сказал Соболевский.
— Сашенька, милый, зачем ты так? Я умру! Найди Зизи!
Генерал посмотрел по сторонам, но собачки нигде не было видно.
— Куда-то по кораблю рванула, — сказал кто-то из палубных ротозеев.
— Куда?
— Не заметил. Найдется.
— Умоляю! Найдите! Пожалуйста, найдите! — причитала Глафира Никифоровна и тут же принималась звать собачку: — Зизи! Миленькая! Вернись к своей мамочке!
— Мадам! Ее здесь нет.
