0
0
Дзержинский сказал, что при необходимости Кольцов может прибегнуть к помощи или совету управляющего «Банкирским домом Жданова». Дела банка обстояли не очень хорошо, но его это нисколько не должно было заботить. Дела банка с его делом никак не пересекались.
Через полтора суток Кольцов был уже в Одессе. Его встречали недавний знакомый Артем Перухин, который в свое время сопровождал в Харьков дьякона Ивана Игнатьевича, и степенный седовласый смуглолицый пограничник в добротной, чуть не до пят, похожей на шинель кожанке.
— Деремешко! — представился он. — Начальник округа.
Они прошли через здание вокзала на площадь, уселись в автомобиль.
— Поедем, товарищ, в гостиницу. Помоетесь с дороги, отдохнете, на город посмотрите. А завтра подумаем, что и как, — мягким убаюкивающим голосом изложил Деремешко ближайшую программу пребывания Кольцова в Одессе.
— Извините, как вас?
— Иван Аврамович.
— Вы что же, Иван Аврамович, решили, что меня сюда на экскурсию направили? Одесские достопримечательности посмотреть или на поправку здоровья?
— Зачем вас сюда направили, я знаю. Но не будем торопиться.
— Будем.
— Это я понимаю, — все так же лениво сказал Деремешко. — Но суть дела в другом.
— В чем? — подгонял Кольцов неторопливую речь хозяина погранокруга.
Они ехали по беленькой аккуратной улице города, на которой не было прохожих. Были продавцы и покупатели.
— Это, между прочим, Дерибасовская! Слыхали про такую? Московскую Тверскую меньше знают. Хто на Дерибасовской не бывал, тот света не видал. Это одесситы. У их вопрос обязательно с каким-то вывертом. Веселый народ.
— Так в чем все-таки суть? — напомнил Кольцов начатый разговор.
— А, ну да! Отправить вас по назначению пока не могу. Нету тех хлопцев, шо должни вас переправить. Позавчера ждал. А их, видишь, и сегодня еще нет
— Ну, а если они и вовсе не прибудут? Может, с ними что-то приключилось?
— Все может быть, — согласился Деремешко. — У их работа рисковая. Не придут еще завтра-послезавтра, тогда и будем что-то решать.
— У меня нет времени ждать."
"— Понимаю. Но у меня нет никаких других возможностей вас переправить, — и, помолчав, добавил: — Давайте так! Еще сутки ждем, а потом будем думать. Мне тоже не интересно вас канителить.
— Ну, сутки — это еще куда ни шло! Сутки можно.
Гостиница называлась «Лондонской». Из окна номера было видно море и стоящие на рейде и на причалах грузовые корабли.
Артема Деремешко отпустил, а сам, усаживаясь к столу, сказал:
— Вы тоже присядьте, товарищ Кольцов. Обсудим еще одно важное дело.
— Важное? — улыбнулся Кольцов.
— Сами рассудите, важное чи нет. У меня тут дожидается отправки в Константинополь гражданочка с сыном. А мне от Фрунзе звонили, просили уладить это дело. А дело, значится, такое.
