6
0Если вы так безжалостно и беспощадно расправляетесь с людьми, которые верили вам и вверили вам свои жизни, с кем же вы собираетесь вновь возвращаться в Россию?
Дома он спросил у Нины:
— У нас есть бумага?
— Какая нужна? Оберточная?
— Хорошая. Белая, мелованная. И чернила.
— Опять берешься за старое?
— Молчи!
— Вспомни, ни одно твое письмо не принесло ни тебе, ни нам пользы. Одни неприятности.
Слащёв ожег Нину холодным взглядом:
— Я же попросил тебя: замолчи!
— Замолчала, — Нина знала, когда на супруга «наезжают бесики», с ним лучше не вступать в пререкания. — Я сейчас спрошу бумагу у Мустафы.
— Не надо, я сам.
Мустафу он увидел в глубине двора, в беседке, густо затянутой виноградной лозой. Отсюда через калитку можно было спуститься к берегу Золотого Рога. Это было излюбленное место Мустафы. Ежедневно он покупал утреннюю газету и, просиживая на скамейке в беседке, читал и перечитывал ее едва ли не до самого обеда. Одновременно он наблюдал за тем, что происходит в заливе.
Залив до некоторой степени был отражением тех событий, о которых сообщалось в газете. Сюда приходили чужеземные корабли, принося с собой запах чая, корицы, имбиря, и покидали залив турецкие, увозя с собой запахи дорогих турецких табаков. Часто в заливе бросали якоря военные корабли, которые ничем не пахли, потому что ни динамит, ни порох, ни снаряды и патроны не имеют запаха. Иногда из них выгружались иностранные воинские отряды, даже целые соединения, и бесследно исчезали на огромных турецких просторах.
Мустафа почти всегда находил в газете ответы на многие вопросы из тех, что возникали у него при каждодневном наблюдении за происходящим в заливе.
Слащёв нарушил уединение Мустафы.
— Скажи, добрый человек, не найдется ли у тебя немного хорошей бумаги, а также чернила и ручка?
— Генерал хочет писать мемуары?
— Что-то вроде этого, — улыбнулся Слащёв.
— Не рано ли? Обычно генералы начинают писать мемуары в старости. И знаете почему? Чтобы оправдать все свои военные ошибки и поражения. Успешные генералы преувеличивают свои успехи, побежденные преуменьшают свои потери.
— У меня не было ошибок.
— Не было ошибок только у того генерала, у которого не погиб ни один солдат.
— Ты не прав, Мустафа. На войне всегда кого-то убивают. И потом, на войне не всегда все зависит от генерала.
— Всегда и все! — не согласился Мустафа.
— Откуда тебе это знать?
— Я воевал в пятнадцатом за Дарданеллы.
— Насколько я знаю, с вашей стороны там тоже погибло очень много солдат. Разве в этом виноваты только ваши генералы?
— Конечно.
— Не понимаю, объясни.
— Если бы генералы все хорошо продумали, войны бы не было. Они заключили бы мирный договор и никто бы не погиб.
