1
0
Глава двадцать третья
– Вы когда-нибудь слышали от Алексеева о Владимире Николаевиче Панине? – спросил я."
"Елена Николаевна ответила:
– Может, он и упоминал этого мужчину, не помню, но близким человеком он Петру Ильичу не был и постоянных разговоров о Панине тот не вел.
– Анастасия Шоколадкина тоже вам незнакома? – не успокоился я.
– Хорошая фамилия, такую запомнишь сразу и надолго, – засмеялась медсестра. – Нет, не слышала о женщине. Алексеевы замечательная семья. Ни разу никогда и никто не слышал от Петра Ильича грубого слова. Иногда надо вразумить лентяя, отчитать того, кто накосячил. У доктора это плохо получалось, он всегда оправдывал людей. В клинике есть врач, которая всегда опаздывала, и каждый раз у нее находилась на то причина. Приехала не к девяти, когда записан первый пациент, а на полчаса позднее, потому что пробки, а она живет в Подмосковье, будильник не зазвонил, машина не завелась, ручку двери в ванной заклинило… Ладно бы она в регистратуре сидела, хотя тоже нехорошо, почему из-за твоего нежелания раньше встать кто-то должен перерабатывать? Клиника круглосуточная, коллега ночную смену отсидела и еще тридцать минут куковать? Но со своими товарищами можно все уладить, поругаетесь – помиритесь. А как пациенту объяснить, почему Никитина не пришла вовремя? Весь график приема ломается. Думаете, Алексеев лентяйке зарплату урезал? Нет. Он Андрею Владимировичу, своему заму, сказал:
– Жаль Ольгу, одна воспитывает ребенка, устает, вот и не может вовремя проснуться. Но проблему надо решить.
И решил! Велел никого к Никитиной на девять не записывать, открывать прием к ней в десять, но не говорить Ольге о принятом решении. Примчится наша мадам без двадцати десять, халат натянет, руки помоет, а к кабинету как раз подойдет кто-то. И волки сыты, и овцы целы. Алексеев вот так неурядицы устранял. Замечательный человек! И жена у него ангел, и дочь прекрасная, жаль, что до сих пор не замужем. Но когда у тебя такой отец, трудно найти спутника жизни, планка высоко поднята. Мы у себя в коллективе думаем, что Лидии мог бы подойти Андрей Владимирович, но он женат на Екатерине. Да и Лидия Петровна на него внимания не обращает, похоже, у нее кто-то есть. Один раз только за несколько месяцев до смерти Алексеева я слышала, как Петр Ильич сердится на дочь.
– Почему вы решили, что он злился? – задал вопрос Боря.
– Ну, – смутилась Елена, – не хочу сплетничать. И вообще я мало что знаю… Сидела в своей машине на заднем сиденье, окно открыла. Лето стояло. Я иногда в автомобиле во время рабочего дня прячусь. Некоторые пациенты могут так довести, что руки трясутся, а ответить им нельзя. Больной всегда прав. Если я огрызнусь, то распишусь в своем непрофессионализме. В частных клиниках другие порядки, чем в бесплатных.
