0
0
– Да, да, – обрадовалась Лида, – утром я зашла кофейку попить, а Леши нет, вместо него была тетка, она рассказала, что муж ночью умер от инсульта. И ты решила использовать эту историю, придумала сказочку про слабительное, про то, как Алексей со своей женой жил, какой он безголовый эгоист. Ты такая фантазерка! Благодаря смерти Алексея я получила повод прийти к Подушкину. Меня же якобы отравить пытались!
– Вот тебе яркий пример, почему не стоило нанимать настоящих профи. Ты Подушкину дату разговора с барменом не назвала. А он ее уточнять не стал, – засмеялась Айседора.
Я смутился, Айседора права, я проявил беспечность. А она продолжала:
– Ты ему показала переписку якобы с соседкой по подъезду. И что? Горе-детектив не попросил: «Дайте контакт тех, кто вам эсэмэс отправлял». А сбрасывала-то эсэмэс я! Вот тут бы нам несладко пришлось. Но Подушкин опять ступил! Слушай мой вопрос! Зачем ты сама, без совета со мной сочинила историю про Калягина? Патологоанатома, который якобы позвонил Амалии? Вот эта глупость зачем?
– Ну…
– Говори честно!
– У нас с ним была любовь! Один раз переспали. Я думала, что начнутся серьезные отношения. А он больше мне не звонил.
– Так!
– Я решила ему отомстить!
– Ну ты и дура!
– Не сердись, пожалуйста.
– Я не верю, что ты хотела мужику свинью подложить! Говори правду.
– Ну…
– Лидочка! Молчишь? Ладно, я сама объясню. Ты надеялась, что Подушкин кинется искать Калягина, тот удивится, позвонит тебе, начнет задавать вопросы. Может, попросит встретиться.
– Да, – прошептала Лида.
– Очень глупо!
– Ну…"
"– Ладно, забудем про Калягина. Порадуемся, что все так здорово устроили. Сначала ты стала подливать Петру Ильичу в кофе беконир[10]. В сочетании с кофе, при условии большой дозы лекарства, через две-три недели инсульт был обеспечен. Алексеев умер, и никто ничего не заподозрил. Амалия получила тот же «коктейль» после смерти мужа. И опять нам все удалось. С Владимиром ты пошла в кафе после того, как его имя в завещании появилось. Он тоже сдох. И тишина! Теперь мы с тобой очень богаты. И все прекрасно! Мы едем в Париж. С деньгами.
– Спасибо тебе, – воскликнула Лида, – я терпеть не могла Алексеевых! Я их возненавидела после того, как Петр Ильич заявил, что хочет переделать завещание, дескать, Владимир тоже имеет право на деньги, на имущество. Петр и Амалия встречались с ним, решили дать подонку шанс! А обо мне они подумали? Меня, значит, можно лишить денег? Зря я, что ли, им улыбалась? Вела себя, как девочка- паинька!
– Успокойся, милая, – попросила Айседора, – хорошо, что сразу приехала ко мне, рассказала, что тебя хотят обделить. Теперь нет ни Петра, ни Амалии, ни Владимира. Все наше. Бонусом будет то, что Панин получил от девушки-инвалида. Он твой брат, не женат, детей нет, родителей тоже.
