Чистилище. Янычар

Сильно, так, что генерал-майор, Герой России, слетел со стула и рухнул на пол.

– Где ключ и пакет с кодами допуска? – Иванченко перепрыгнул через стол, снося на пол посуду и приборы, схватил левой рукой генерала за горло и сдавил. – Где, сука, ключ и коды?

Пистолет уперся в лицо генерала, мушкой разрывая губу. Федоров почувствовал вкус крови. Вкус своей собственной крови.

Это было неправильно. Это просто не могло происходить. Это бред какой-то, не может этого…

Удар в лицо, ослепительная боль и хруст сломанного носа.

– Ключ!

Генерал попытался закричать. Тело разом ослабло, руки бессильно скользили по плечам полковника, не способные не то что оттолкнуть его, а даже просто остановить.

Генерала словно парализовало. Ударить он тоже не смог, оставалось крикнуть, позвать дежурного… или официанта из столовой, денщика своего, откормленного мерзавца, который в самый нужный момент куда-то пропал. Нужно крикнуть. Крикнуть. Генерал открыл рот, попытался издать хоть какой-то звук, но ствол пистолета воткнулся в его рот вместо кляпа. Зубы крошились и ломались, заполняя рот кровью и острыми осколками.

– Я тебя убью, – прохрипел полковник.

 – Разнесу голову. Ты меня понял? Понял?

Генерал что-то невнятно прошептал, глядя расширенными от ужаса глазами в лицо полковника. Он наконец-то поверил в то, что все это происходит с ним на самом деле. И что полковник на самом деле осуществит свою угрозу и нажмет на спуск.

Полковник убрал пистолет:

– Где ключ?

В принципе ключ от главных ворот бункера генерал должен был носить всегда при себе, но он никогда этого не делал – не хватало еще где-то посеять эту штуку. Генерал Федоров не любил забивать себе голову всякой ерундой.

– Там, – прошептал генерал окровавленным ртом. – В верхнем ящике. А пакеты с кодами… пакеты с кодами в сейфе, в верхнем отделе…

Полковник встал на ноги, переступил через генерала, открыл ящик стола. Ключ от ворот был там. И ключ от сейфа тоже.

– Лежать, а то пристрелю, – сказал полковник, и генерал торопливо закивал, попытался что-то сказать, но кровь, заполнившая рот, помешала, запузырилась и потекла по щеке.

Нужно делать все, что этот сумасшедший требует. Потом, когда сюда приедут… Когда придет спецколонна, вот тогда… А еще можно будет позвонить командиру бригады.

Точно, пусть только Иванченко выйдет из кабинета… Пусть только выйдет.

Полковник открыл сейф, достал пакеты. Торопливо перебрал, нашел нужные, бесцеремонно сломал печати.

– Хорошо, – прохрипел полковник. – Все есть. Хорошо.

Иванченко было трудно дышать. Сердце колотилось у самого горла.

– Хорошо, – снова повторил Иванченко. Теперь генерал не нужен. Теперь можно…

Убить, мысленно произнес полковник, медленно, словно пробуя это слово на вкус. Убить. Прострелить ему голову.