Чёрный Рыцарь

Теперь, каждый раз, думая о сексе, я буду думать о том, как он боготворил мои шрамы, как целовал мои несовершенства и называл их прекрасными, и как приказал мне раздвинуть ноги, просто чтобы он мог поклоняться мне совершенно по-иному.

Это вызывает слезы на глазах. Мысль о том, что я буду думать о них, пока его здесь нет, превращает меня в эмоциональный беспорядок.

Я в таком беспорядке. Сейчас не время плакать.

— Эй.

Он поднимается, ползя, и делая то, что я никогда не думала, что Ксандер когда-нибудь сделает снова.

Он обнимает меня, его рука лежит на моей пояснице, в то время как наши тела сливаются воедино.

Его большой палец проводит по моей коже, вытирая слезы.

— Ты не должна плакать.

— И ты не должен быть лучше, чем фантазия.

— Так и есть, да? — он показывает мне свои ямочки на щеках.

— Не будь таким высокомерным.

— Высокомерие мое второе имя, Грин. Ты забыла?

— Как я могла?

Я возвращаю ему улыбку, все еще не в силах поверить в то, что он вновь называет меня Грин. Что он обнимает меня, вытирает мои слезы.

Если это сон, пожалуйста, закончись сейчас. Не мучай больше.

В ответ на мою молитву Ксандер трется своим носом о мой, совсем, как в детстве.

— Может, мне следует сгореть.

— Сгореть?

— Да. — его глаза закрываются. — Потому что ты стоишь того, чтобы за тебя сгорели.

И с этим его дыхание выравнивается. Я кладу голову ему на плечо и изо всех сил сопротивляюсь сну.

Я просто собираюсь наблюдать за ним всю ночь.

Может, тогда сон не закончится.

Может, тогда мы окажемся в ловушке этого момента вечного блаженства, где нет ни тумана, ни внешнего мира.

Или это то, что я планирую.

Но в ту секунду, когда он рассеянно гладит меня по волосам, я проваливаюсь в самый глубокий сон, который у меня был за последние годы.

Глава 17

Ксандер

Бывают моменты, когда вы знаете, что что-то не так, но все равно делаете это.

Моменты, когда ты останавливаешься и думаешь: Нет, я не должен этого делать, но все равно продолжаешь.

Так происходит в моем подсознании. В моём эротическом, порнофестивальном подсознании.

Отныне мои сны должны соответствовать этому состоянию. Мягкие руки обхватывают выпуклость на моих джинсах, и я издаю стон.

Когда я открываю глаза, она рядом. Сон все еще здесь, прямо передо мной.

Она тоже полностью обнажена, ее грудь и эти дерзкие соски так и просятся в рот. Кимберли стоит на коленях между моих ног, как хорошая маленькая девочка, ее лицо красное, зеленые волосы в беспорядке.

И все же она выглядит, как богиня секса.

Лучшее, что когда-либо существовало.

Она возится с моим поясом, стягивая мои джинсы и боксеры вниз. Ее прикосновение неуверенное, даже невинное.

Точно так же, как я представлял себе свою Грин.

Мой член оживает от ее неопытных ласк.