Чёрный Рыцарь

— Это из-за Ксандера?

Я рассказала ей о поцелуе и ссоре между ними ранее, потому что, если бы я этого не сделала, я бы сошла с ума, пытаясь понять, что, черт возьми, произошло.

Даже сейчас я понятия не имею, что происходит.

— Нет. Я имею в виду, возможно... — я смотрю на нее из-под ресниц. — Разве это неправильно, что я хочу, чтобы хоть раз все было нормально?

— Конечно, нет. — выражение лица Эльзы смягчается. — В глубине души ты всегда была романтиком; нет ничего странного хотеть это. Что неправильно, так это заставлять себя идти по пути только потому, что обстоятельства вынудили тебя.

— Разве не это произошло между тобой и Эйденом?

— Не совсем. Мне не нужно было заставлять себя быть с Эйденом. Все вышло, наоборот. Мне пришлось заставить себя игнорировать связь, которая у нас была, потому что он пугал меня до смерти. — она один раз похлопывает меня по руке. — Я не хочу видеть, как ты совершаешь ту же ошибку.

— Это не одно и то же. Эйден всегда смотрел на тебя так, словно ты его мир, и безжалостно преследовал тебя. Все, что Ксандер когда-либо делал, это отталкивал меня. Сначала это причиняло боль, потом превратилось в постоянную боль, а теперь я не могу дышать. Я хочу дышать, Эльза."

"Мои глаза наполняются слезами, а ее лицо морщится, чувствуя мою боль и разделяя ее. Эльза известна как Холодное Сердце в школе, потому что у нее лицо суки, и поведение «мне плевать на мир». Видеть, как она беспокоится обо мне, согревает сердце и немного разгоняет этот туман.

— Я с тобой, что бы ты ни решила, Ким. Если ты думаешь, что будешь счастлива с Ронаном, то я полностью за. Просто... не заставляй себя делать то, чего ты не хочешь, хорошо? Это только съест тебя изнутри.

Я киваю, вытирая влагу указательным пальцем.

— Ты все еще не сказала мне, что было у тебя на уме в тот день в больнице?

Ее внимание все еще приковано ко мне.

Я вырываю свою руку из ее и сжимаю ручку, притворяясь, что читаю свои заметки, хотя это размытые строки.

— Ничего.

— Мне не показалось, что это было ничего, Ким.

Я собиралась рассказать Эльзе о самоповреждении, но вновь струсила, и теперь мой разум в беспорядке. Взглянув на нее, я облизываю губы. Быть может, я смогу попросить ее о помощи, быть может, я смогу это сказать.

Ты слишком сильно любишь Эльзу, поэтому ты делаешь все, чтобы казаться перед ней совершенной, и, делая это, ты медленно убиваешь часть себя, думая, что, если бы она действительно увидела, как ты причиняешь себе вред, режешь вены, глотаешь таблетки, она бы от тебя отказалась.

Слова Ксана крутятся у меня в голове по кругу. Ими он попал в самую точку, ублюдок.

Я действительно слишком сильно люблю Эльзу, чтобы напрягать ее или, что еще хуже, приносить что-то, что в конечном итоге вызовет у нее отвращение ко мне.