Чёрный Рыцарь

Как только он поймет, что нет, и у нас нет никаких семейных уз, он меня вышвырнет.

При этой мысли у меня сжимается грудь, и я делаю большой глоток чая в беспомощной попытке скрыть это.

Я лучше буду страдать молча, чем потеряю своего отца.

— Ты снова прячешься, Ангел. Разве мы не договорились, что ты рассказываешь мне обо всем?

Я не отрываюсь от чашки, не желая встречаться с ним взглядом. Я прячусь, чтобы не потерять тебя.

Льюис, я думаю, в порядке, но он не мой отец. Он не тот, кто заботился обо мне с тех пор, как я была ребенком.

Я не его Ангел.

— Подожди, — он делает паузу, пристально наблюдая за мной. — Ксандер случайно не упоминал о каких-либо семейных связях?

Я кашляю от чая, несколько капель брызгают мне на руки.

Папа похлопывает меня по спине, говоря, чтобы я успокоилась.

— Как... — я дышу, затем прочищаю горло. — Откуда ты знаешь?

— Я всегда знал, — он хмурит брови. — Я только удивлен, что Ксандер об этом знает. Он сказал, как или когда он это выяснил?

Я больше не могу держать это внутри. Я рассказываю ему все об этом инциденте семь лет назад и о том, что Ксандер подслушал из разговора мамы и Льюиса.

— Почему она это сделала, папа? — у меня ломкий голос. — Почему она так поступила с тобой и со мной? Как она может сделать Ксана моим братом? Я не хочу, чтобы он был моим братом. Пожалуйста, скажи мне, что он как-то неправильно расслышал.

— К сожалению, все это правда. — папа подводит меня к дивану и забирает чашку из моих рук, ставя ее на стол. — Ты действительно биологическая дочь Льюиса.

Слезы, которые я сдерживала с тех пор, как попала в больницу, текут по щекам и подбородку и пропитывают подол моей футболки.

— Не плачь, Ангел. Это разбивает мне сердце, когда ты плачешь. — он берет салфетки и вытирает мне глаза.

— Как ты можешь так сильно заботиться обо мне, зная, что я не твоя дочь?

— В тот момент, когда я увидел твои прекрасные глаза, я решил, что ты моя дочь. Мне было все равно, что говорит мир. ДНК не создает семью, Ангел. Джанин яркий пример этого.

Мне требуется все силы, чтобы не броситься к нему в объятия и не испортить его свитер-кардиган.

— Ты тоже для меня единственный отец.

Он прочищает горло.

— Льюис тоже неплохой.

— Как ты можешь его защищать? У мамы был с ним роман.

— Джанин солгала ему, доказав, что у нас с Самантой был роман первым.

Мои губы приоткрываются.

— С С-Самантой Найт?

Он кивает.

— У нас была интрижка до того, как мы поженились, но это все, что было, интрижка. Она закончилась еще до наших браков, и каждый из нас пошел разными дорогами. Мы стали соседями, но наши отношения с Самантой оставались платоническими. Джанин заставила Льюиса поверить, что это был долгий роман, и потребовала мести.