Четверка из Трясины

Над горизонтом поднималась, наливаясь, полная луна. В её свете возникли очертания тротуаров, старой брусчатки, кирпичные бока домов. А особняк впереди стал выглядеть чуть приветливее, и даже десятки кошачьих статуй не портили его.

– Итак, план такой, – начал Артур, – нам нужно как можно незаметнее пробраться на чердак. Проверить, кому там нужна помощь. Оказать её. И смыться. Понятно?

– Ага, – Роза кивнула. – Но как мы там в темноте дорогу найдём?

– Вот, – Люк показал смартфон в режиме ночника, – он, конечно, слабо освещает, но со стороны не бликует.

Скачайте приложение, это одна минута.

Остальные послушно принялись тыкать в экраны телефонов.

– И звук отключить не забудьте, – напомнила Виола.

– У нас всё обязательно получится! – не очень уверенно сказал Артур. – Опять! Смотрите.

Чердачное окошко вновь транслировало морзянку.

– Вперёд! – скомандовал Артур.

Ребята крались, точно кошки мимо спящей собаки, чутко прислушиваясь к каждому шороху. Кругом было тихо и темно. Если не считать моргающего окошка.

Боковая дверь, в которую Четвёрка проникла в прошлый раз, оказалась заперта.

– Что делать? – запаниковала Виола.

Роза молча шмыгнула к разлапистым кустам вишни, растущим вдоль фасада. Не успели друзья удивиться, как она вернулась.

– Как обычно, срабатывает самый идиотский план, – нервно хихикнула Роза, – парадная дверь открыта.

– Быть не может! – пришёл в восторг Артур. – Заходим по одному и прячемся в холле кто где. И выжидаем. Потом на лестницу, помните статую на площадке? В этой нише мы все помещаемся. Главное – не перепутать, где какое крыло, не промахнуться мимо нужной комнаты.

Время замерло для ребят, потом потекли тягучие, долгие секунды.

В холле особняка стояли большие часы, которые шелестели эхом под высоким потолком – тих-тох, тих-тох. У входа висели тяжёлые портьеры, насквозь пропахшие пылью и средством от моли. Артур и Виола укрылись за ними. Роза шагнула в нишу за часами, а Люк выбрал приземистое кресло в левом углу.

Казалось, что внутри никого. Тишина обволакивала, лезла в уши ватными комками. Или ватными были ноги и руки – от страха? Роза старалась не смотреть в тёмные углы, а Люк в голове накладывал на картинки из ужастиков белые листы.

Это такой приём: если хочешь изменить мысли, можно представить, что поверх ложатся новые и новые чистые листы бумаги. Помогало, правда, не очень. Люк пообещал себе сократить просмотр триллеров.

В нише за статуей оказались все вместе, потому что ребят накрыла паника и они рванули туда одновременно. Отдышались. Здесь было ощутимо темнее, ведь луна освещала холл через верхние витражные окна, а лестница тонула в полумраке. Путь дальше показался бесконечным.