2
0
На следующее утро после совета Артур бродил по комнате потерянный. У него ныл бок после того, как он пытался забраться по стене гаража внутрь и упал в кусты. Пришлось одолжить у соседей лестницу без их ведома, благо что они забыли её снаружи. А потом рано утром возвращать на место. Но боль беспокоила Артура меньше всего. Ему в голову не приходило, что козни преступника прямым образом повлияют на его жизнь и на жизни его друзей. Конечно, речь шла всего об одном триместре, как говорил директор, но все прекрасно понимали, что за три месяца школу не отстроят. Ещё говорили, что фундамент тоже пострадал и его надо полностью менять.
Артур рассеянно подобрал с пола бумажку. Это было смятое «любовное» письмо от Розы. Мальчик развернул его, прочитал вслух:
– Dum spiro, amo atque credo[3]. Хм, что это? Всё-таки Роза бывает странная.
Конечно, с раннего утра начал пиликать секретный чат Четвёрки.
«Да я помру, но не поеду никуда! Они издеваются над нами!» – возмущалась Виола.
«Согласен, – Люк щедро приправлял сообщения грустными смайликами, – это не наша вина, что школы нет».
«Вот-вот! – Роза печатала так быстро, что постоянно ляпала ошибки, – пусьт организуют намбдомашнее обучение!»
«Мы должны что-то придумать, – без особой надежды предлагал Артур, – я не хочу жить в интернате.
«Вот именно! – рядом с ником Виолы пыхтели красные сердитые смайлы. – Пусть хоть по домам ходят и учат!»
«Нас тут не одна сотня школьников…» – печально констатировал Люк.
Ему иногда хотелось оказаться где-нибудь подальше, особенно когда у Дэнни лез новый зуб. Но это «подальше» ассоциировалось со свободой, а не с заточением в интернате.
«Родители вам что-нибудь сказали?» – спросила Виола.
«Пока нет, – откликнулась Роза, – но деда уже пошёл в муниципалитет, всех зовут туда».
Первым на разговор вызвали Артура несколько часов спустя. Было трудно притворяться незнающим.
– Сынок, мы пока не знаем, как лучше поступить. Конечно, интернат – это неизвестность, но зданий, подходящих для школы, в Трясине нет, сам понимаешь. Ну, что ты об этом думаешь? – В мамином голосе не было обычной твёрдости, скорее, она говорила непривычно заискивающе, и Артур почувствовал себя совсем плохо.
– Конечно, ужасно, мам.
– Ну там воспитатели есть, учителя, – поскрёб подбородок мистер Ли.
Сын так посмотрел на него, что тот закашлялся.
– Ну да, конечно, я всё понимаю.
Тем временем в доме Виолы кипели страсти:
– Да ничего ты не понимаешь! Я лучше умру, чем туда поеду! – бушевала девочка.
А Люк привычно замкнулся в себе, и отец пытался как мог достучаться до него:
– Сын, ну ты подумай, как взрослый! Ты же всегда хочешь быть как взрослый, ну так вот и пора.
