Четверка из Трясины

Благодаря их нелепому, но работающему плану Четвёрка выяснила, что:

1) почтальона зовут Эдуард Мунк;

2) ему двадцать один год;

3) у него есть чёрный шарф, который запросто мог быть шарфом предполагаемого поджигателя;

4) он снимает комнату за старой площадью;

5) у него нет друзей.

Роза старалась как могла:

– Артур такой талантливый! Он трюки умеет на велосипеде делать! – специально громко говорила она, а Артур слышал и краснел. – А как вы проводите свободное время?

Эдуард замялся, что не ускользнуло от внимания девочки.

– Да никак особенно. Устаю так… стримы смотрю.

– Нет, что вы, – вдохновенно врала Роза, – мои все на работе. А вы письмо передадите?

– Передам-передам. Ты мне парня покажи только.

– Конечно! Он один такой. Волосы почти белые, а брови чёрные, представляете! А ещё красная клетчатая жилетка всегда на нём, такой модный! А ещё сумка на поясе. Он как будто из столицы приехал!

У почтальона уже гудела голова, и он решил поскорее выполнить просьбу странной девчонки.

– Сейчас вот в муниципалитет уведомления отнесём и пойдём твоего Артура искать.

Роза разразилась таким истерическим хохотом, что вздрогнул не только Эдуард, но и её друзья, притаившиеся за очередным углом.

– Никакой он не мой! Он сам свой!

Эдуард зашагал быстрее. Скоро они оказались на центральной площади Трясины, где журчал небольшой фонтан. Тут и там темнели каменные скамейки, а дома вокруг были самые красивые в городе, потому что старинные. В одном из этих зданий и располагался муниципалитет.

Почтальон принялся перебирать бумаги в сумке:

– Так… счета, уведомления, совет. О, совет созывают!

– Какой совет? – тут же навострила уши Роза.

– «Специальный школьный совет», – прочитал вслух Эдуард, – наверное, что по школе решили: кто виноват, где детям теперь учиться. Видимо, важное собрание.

– А когда? – как можно невиннее спросила Роза.

– Сегодня в семь. Тут же. Так, я всё, пойдём твоего Артура искать.

Роза сбросила сообщение в общий чат, и, как договаривались, Артур тут же появился на площади. Роза вспыхнула (весьма правдоподобно), сунула почтальону скомканный конвертик и начала отчаянно жестикулировать. Эдуард был не самым догадливым в мире человеком, но тут и он понял.

– Эй, паренёк! Тебе тут письмо.

Роза в это время уже мчалась в условленное место, где должна была встретиться с друзьями.

В пустом закутке за старым магазином лежали четыре велосипеда. В углу сидели на картонках четыре фигуры.

– Роза, да по тебе Королевский театр плачет! – хохотала Виола. – Я думала, бедняга скоро сбежит от тебя."

"Люк кивал и глупо хихикал, а Артур чувствовал себя не в своей тарелке. Теперь почтальон будет на него коситься, об этом-то он и не подумал.