9
0После чего утратил душевное равновесие, напился, буянил и первой же электричкой покинул малую родину, увозя с собой многостраничный труд под названием «Навсегда в моем сердце».
Но мало этого!
Некая робкая жена, запуганная мужем, неожиданно впала в исступление и поколотила супруга иконой «Чаша терпения». А мирная старушка, собравшаяся помирать и по такому поводу уже причастившаяся, внезапно поднялась со смертного одра, разогнала скорбящую родню и заявила, что прежде выйдет замуж за детскую свою любовь Володьку Тихомирова, благо он как раз в прошлом годе овдовел.
Куриный помет круто менял людские судьбы.
Пока Иван тщился перестать дышать, синяя туча опустилась на Шавлов и скрыла на минуту кожемякинский дом. Когда же она поднялась, Кожемякина на месте уже не оказалось. Растворился, не оставив ни записки, ни следа.
«Говорят, два груженых «Камаза» привез», – сообщил Бабкин, пересказывая Илюшину подслушанный у реки разговор двух женщин.
Илюшин выразился в том смысле, что двумя «Камазами» куриного помета можно удобрить весь Шавлов и еще на окрестности останется. И был совершенно прав. Людская молва преувеличила размеры трагедии.
Но не ее накал.
Шавлов затаился, ожидая развязки. В то, что Нина оставит куриный помет на свадьбу сына без внимания, никто не верил. Ближние к Кожемякину жители готовились рукоплескать ей над трупом противника. Дальние просто наблюдали, заключая ставки и разбивая пари.
– Мстить будет страшно и изобретательно, – озвучил Бабкин всеобщую убежденность.
Макар взъерошил волосы.
– Месть – это хорошо. Только старушка-то тут при чем?
И тут Бабкин сказал, при чем.
Елизавета Архиповна приходилась Ивану Кожемякину троюродной теткой.
– Городок-то маленький, – сказал Сергей, – половина друг у друга в родственниках. Может, в этой яме собака и порылась? Где товарищ Кожемякин?
Тут-то и выяснилось, что Ивана уже два дня как никто не видел.
4– Итак, время!
Макар Илюшин стащил плед с кресла на пол, разлегся на нем и стал до смешного похож на отпускника, выбравшегося на пляж.
– Время – это то, что работает на нас.
Саша представила подругу, томящуюся в застенках, и выразила сомнение.
– Не будущее время, – покачал головой Илюшин. – Прошедшее. Отпечатков у нас нет, улик не имеется. Что остается? Алиби. Кто, когда, где был и что делал. Похоже на школьную анкету, правда?
– Никто из нас, по-моему, не смотрел на часы… – растерялась Саша.
– А это не важно. Главное, чтобы вы смотрели друг на друга.
В дверь постучали. Олег деликатно просунул голову и осведомился, не нужно ли им чего-нибудь.
Комната, которую Сысоевы гостеприимно предоставили Илюшину и Саше, ухитрялась выглядеть одновременно избыточно и спартански.
