9
0
– Так он же закрыт!
– А она без денег пошла, – неожиданно поддержала невесту Рита. – Дай, говорит, пройдусь.
Обе женщины внимательно посмотрели друг на друга и торопливо отвели взгляды.
– К магазину так к магазину. – Олег, явно несколько озадаченный их дружным утверждением, двинулся вразвалочку к калитке.
– А мы что же, сидеть будем, как си́роты? – возмутилась тетя Алевтина. – Расходимся!
– Куда расходимся-то?
– По местам, – туманно пояснила Алевтина.
– Как притащите эту хрычовку – зовите! – согласился ее муж.
И через три минуты поляна опустела. Исчезло даже блюдо с крабовыми палочками: его унесла с собой задумчивая Нина.
2Сашиной выдержки не хватило бы на то, чтобы выслушивать от родственников Елизаветы Архиповны заверения, что Олег с бабулей вот-вот появятся. Она трусливо сбежала в сад и там бродила между яблонь как привидение, когда на нее налетел еще один призрак в белой блузке.
– Галка!
– Тихо!
– Я чуть в ящик не сыграла из-за тебя!
– Еще не хватало! Не вздумай. Ты мне нужна…
И не успела Саша обрадоваться, что подруга признает ее важность в своей жизни, как Галка добавила:
– …для дела.
Саша немедленно преисполнилась дурных предчувствий. Даже можно сказать, что Саши Стриженовой вообще не осталось, а на ее месте выросло одно большое Дурное Предчувствие.
– Иди в задницу, Галка, – превентивно сказало Предчувствие.
– Я уже там. Но мне все равно нужна твоя помощь.
– Какая же? – Предчувствие стало не только Дурное, но и Язвительное. – Может, Пахома Федоровича убрать, чтоб не омрачал праздник?
– Я об этом думала, – признала Исаева. – Но он все время под присмотром. А главное, коляску трудно спрятать.
– А чего ее прятать! Садись на нее – и катись под горку в светлое будущее!
– Сама катись!
– Я-то старушек по канавкам не маскировала!
Галка издала глухой рык. Но Дурное Предчувствие не испугалось. Оно же было Дурное.
– Или еще можно чучелко посадить на место Елизаветы Архиповны! – импровизировало оно. – А лучше найти похожую старушку, обрядить ее в чепчик и… Ой!
Галка ущипнула Предчувствие за бок, и оно боязливо растаяло.
– Чего щипешься? – мрачно спросила Саша.
– Вот именно! Сашка, это же выход!
Саша пригляделась в сумраке к подруге. Нет, признаков тяжелого помешательства не заметно. Но это ни о чем не говорит. Вон, Пахом Федорович и вовсе выглядит как монах-подвижник.
– Стриж, нам надо ее вернуть! – быстро проговорила Исаева.
Саша представила, как они возвращают к жизни Елизавету Архиповну.
