9
0Встретил Илюшина, встретил Машу… Опять женился, теперь всерьёз! Было ведь счастье, много счастья! И что же? Зачем все это? Куда был направлен вектор его существования? Куда ухнула вся его молодая жизнь? В сысоевский сортир.
А если быть точным, то даже и не в сысоевский.
– Ты чего-то загрустил, дружище, – окликнул Макар.
Он не мог попасть иголкой в рану надежнее, даже если бы очень постарался.
– А-а-а! – взвыл Бабкин и дернул граблями, чтобы огреть Илюшина.
Грабли его задели какой-то предмет, и тот отлетел в сторону.
– Что это было? – вскинулся Макар.
Даже дальний фонарь на участке Сысоевых вздрогнул, но тут же исправился и стал светить изо всех сил.
– Гриша, Петя, дуйте сюда! – напряженно позвала Нина.
Тех не пришлось долго упрашивать. На ходу поправляя перчатки, оба приковыляли и подслеповато уставились в траву.
– Воду тащите, – скомандовал Илюшин. – Живо!
Это было лучшее, что он посоветовал за весь вечер. Потому что когда Гриша приволок кожемякинское же ведро и окатил находку, их глазам открылась расползающаяся картонная коробка с месивом из синих букв.
– Миленькие вы мои! – благодарно всхлипнула Нина и кинулась целовать всех подряд.
– Вы бы содержимое проверили, – посоветовал Макар. – Может, этими деньгами и пользоваться невозможно.
– Они в пакете.
– Ого! Вот это предусмотрительность.
– Морозилка же, – объяснила Сысоева. – Мало ли, думаю, вдруг холодильник разморозится.
Открыли со всеми осторожностями коробку – и обнаружили, что Бабкин граблями зацепил и порвал пакет.
– Ой-ей!
– Испачкали!
– Могло быть хуже…
– Уровень загрязнения не критичный, – заключил Илюшин. – Постираете. Это даже увлекательно: отмывать деньги в Шавлове.
Бабкину тоже стало интересно, и он сунул нос в коробку. Чем дольше рассматривал он две плотные пачки, тем сильнее его охватывало страшное подозрение. В конце концов Сергей не выдержал.
– Сколько здесь?
– Тридцать тысяч, – с гордостью отозвалась Сысоева.
Вопль Бабкина по накалу ярости соперничал бы с криком раненого вепря."
"– Тридцать тысяч? Тридцать?! Я перелопатил весь этот чёртов сортир за тридцать тысяч? Да я бы вам их заплатил, лишь бы никогда не иметь дела с вашей поганой выгребной ямой!
– Наша не поганая, – обиделся Петруша. – Мы ее регулярно чистим, не то что Кожемякин. Иван человек неряшливый. Но и достоинства у него тоже имеются, этого не отнимешь.
Бабкин глотнул вонючего воздуха и осекся. Илюшин сочувственно похлопал его по плечу:
– Такова суровая доля кладоискателя.
– Уйди, Макар, от греха!
– Куда я уйду? Нас судьба связала.
– Проклятие нас связало! Кармические грехи моего прадеда!
– Серьезно ж нагрешил твой прадедушка, – крякнул Григорий.
Сергей перевел дух.
