Черный список

Такая страхолюдная – жуть. Я еще удивился, как это Оля ходит с таким убожеством, она всегда очень элегантно одевалась, следила, чтобы все было в тон, чтобы цвета соответствовали. Если уж она носила что-то в таких сумках, то это всегда были фирменные пакеты из дорогих магазинов. Короче, я хоть и злой был, но понимал, что в ее розовом костюме и с такой сумкой появляться перед публикой нельзя. Оля пошла к лифту, а я ей вслед крикнул: «Давай в темпе. Рудин меня убьет».

– Она пошла к лифту или побежала? – уточнил я.

– Почти побежала. Она в туфлях на шпильках была, не больно разбежишься. Но она правда торопилась, она не любила опаздывать.

Это я и без него знал.

– Когда она спустилась вниз, вы посмотрели на часы?

– Обязательно. Я вообще с них глаз не сводил. Вы ж поймите, оргкомитет на то и существует, чтобы все организовывать и отвечать за то, чтобы все шло без срывов. Любая накладка, любое опоздание считается нашей недоработкой. Рудин платит хорошо, но за каждую накладку делает начеты. Когда Оля спустилась вниз, было 21.18. Я схватил ее за руку и буквально потащил в зал.

– Хорошо, Геннадий. Теперь покажите нам, где стояла Ольга в тот момент, когда вы посмотрели на часы и увидели, что уже 21.14.

Гольдман послушно подошел к стеклянной вращающейся двери. – Вот здесь. Я посмотрел на часы, как только ее увидел у дверей.

– Когда вы закричали ей, что она опаздывает на пятнадцать минут, она остановилась или продолжала идти вам навстречу?

– Да она почти бежала, я же говорил. Запыхавшаяся была, волосы растрепаны.

– Дверь лифта сразу открылась или ей пришлось ждать?"

"– Ждала. Я тоже нервничал, поэтому, когда она лифт вызвала, посмотрел на табло, прикидывал, сколько еще ждать придется.

– Не помните, на каком этаже был лифт?

– Где-то посередине табло лампочка горела, но где точно – не скажу. Я все-таки далеко от лифта стоял. Да и не запоминал специально, не думал, что пригодится.

– Конечно, конечно. Ну что ж, Гена, спасибо вам.

Гольдман ушел, не скрывая облегчения, а мы с Сергеем засекли время и начали воспроизводить передвижения Ольги Доренко за четыре минуты, с 21.14 до 21.18. Отошли к стеклянной входной двери и быстрым шагом направились к лифту. Когда дверь кабины открылась, поднялись на 16-й этаж, где находился номер Ольги Доренко и Люси Довжук. Номер был в самом конце необозримо длинного коридора. Подойдя к двери, я торопливо вставил ключ в замочную скважину. Ключ не поворачивался. Я стал дергать им вправо и влево, но замок, судя по всему, заело.

– Здесь замок сломан, – сказал стоявший у меня за спиной Лисицын. – Мы тоже всякий раз мучаемся.

Наконец ключ провернулся, я распахнул дверь, сделал жест рукой, словно зашвыривая с порога сумку на кровать, закрыл дверь и запер. Как ни странно, при обратном движении замок не заедало.