Черный список

Вы пытались раскрыть преступление, неправильно поняли подоплеку, изолировали не тех людей, каких надо было, а в результате – еще одна жертва. Ведь вы, насколько я понимаю, собираетесь увольняться из милиции, значит, пойдете в частные охранные структуры, а уж я приложу все усилия, чтобы о вашем промахе узнали.

Да, не зря все-таки Борис Рудин мне с первого раза не понравился.

– Значит, вы мне не верите?

– Не совсем так, Владислав. Я не верю в ту историю, которую вы мне рассказали, и потому не верю, что будут еще жертвы и что ими непременно должны стать Руслан, Катерина и Литвак. Я не верю.

– Разве вам не кажется странным, что я назвал вам три имени, а вы мне в ответ заявили, что именно этих трех человек пригласили дать концерты в какой-то глухомани? Ведь это не я выдумал, это вы мне сами сказали. Разве бывают такие совпадения?

– Бывают, – отрезал Рудин, распахивая дверь в гостиную.

Катя Иванникова сидела в центре комнаты в окружении троих мужчин. Литвака и Руслана я знал в лицо, третий мужчина, красивый брюнет с проседью в волосах и насмешливыми глазами, был мне незнаком. У всех четверых в руках были рюмки.

– Что за пожар? – высокомерно спросил Руслан, недовольно встряхивая длинными волосами. – Последний инструктаж перед гастролями? Не пить, не курить, не трахаться?

Рудин проигнорировал выпад, даже не глянув в сторону знаменитого гомосексуалиста.

– Рад вас видеть, Олег Иванович, – обратился он к брюнету. – Какими судьбами?

– Мы с Игорем Аркадьевичем обсуждали финансирование его нового фильма, а тут вдруг прибегает какая-то очаровательная звездочка и велит Игорю срочно явиться к вам. Ну и я с ним пришел за компанию. Ведь у нас с вами завтра закрытие, нужно решить ряд вопросов.

– Конечно, конечно, – закивал Рудин. – Прошу знакомиться. Олег Иванович Юрцев, спонсор нашего кинофестиваля. А это Владислав Стасов…"

"Рудин замялся, не зная, что говорить дальше. Отчества я, натурально, не удостоился. Впрочем, он его, наверное, просто не знал.

Я с любопытством разглядывал Юрцева, ведь он был одним из тех, кто не позволил закрыть кинофестиваль, несмотря на ряд трагических смертей. Человек, для которого деньги дороже человеческой жизни. Впрочем, деньги-то его, а жизни – чужие. И потом, жизни уже отняты, поправить все равно ничего нельзя, а деньги еще только будут поступать…

Юрцев крепко пожал мне руку и приветливо улыбнулся.

– Рад познакомиться.

– Взаимно, – буркнул я.

– Так, ребятки, – подал голос Рудин, – посидите еще пять минут. Олег Иванович, Владислав, прошу в кабинет.

Мы снова оказались в кабинете, но на этот раз Рудин сел в вертящееся кресло за письменным столом, а мы с Юрцевым расположились в креслах у стены, как почетные гости.

– Олег Иванович, у нас возникла небольшая проблема.