0
0А в чужом городе, где все против тебя, где тебе никто не помогает и никто не приносит тебе на блюдечке эту самую информацию, ты никогда ни шиша не добьешься. А как только начнешь царапаться, тут же найдется повод возбудить против тебя уголовное дело и упрятать в камеру. Для этого вполне достаточно один раз дать кому-нибудь в морду или даже просто хранить оружие, не имея соответствующего разрешения, вот тебе и вся недолга.
Если уж пытаться что-то сделать на чужой враждебной территории, то нужно собирать информацию самому, по крупицам, заводя собственные знакомства и обрастая «источниками». Но для этого нужно быть или как можно более неприметным, рядовым и не привлекать к себе внимания, либо иметь хорошую надежную «крышу». Я же не соответствовал ни первому, ни второму условию, ибо с самого начала поперся во всей своей красе прямо в милицию и представился одному из ее руководителей. Теперь я уже знал, что это был заместитель начальника городского управления внутренних дел, курирующий оперативно-розыскную деятельность, или, если короче, зам по розыску. Если же судить по поступающим в Москву сводкам о каких-то гражданах, неизвестно почему умирающих или утопающих в этом славном городе, то и руководитель, курирующий дежурную часть, не остался в стороне от дележа будущих прибылей от смены власти. Так что бежать в милицию с криками о возможной опасности для неизвестно каких участников кинофестиваля было бы равносильно попытке голыми руками остановить танк.
Сидя в тупом оцепенении на пороге своей сарайной конуры, я пришел к неутешительному выводу о полной бесперспективности потуг на разоблачение странного конгломерата городских властей, игорно-наркотической мафии и ветеранов вкупе с подростками. А то, что подростки играли в эту игру весьма активно, было уже понятно. И дело не только в мускулистом Лехе или в тех, чьи лица запечатлела беспристрастная камера Вернигоры. Я отчетливо вспомнил трех подростков, которые шли по темной ночной улице следом за нами, когда мы с Татьяной возвращались домой после того, как была убита Люся Довжук. Тогда мы остановились и стали целоваться, и ребятам не осталось ничего другого, как пройти мимо. В тот раз я ничего такого не заподозрил, а ведь мы с Таней всю дорогу разговаривали об убийствах и о кассете Вернигоры. А они шли сзади и слушали? Похоже, что так.
Я должен найти ту деталь, которая объединяет Ольгу Доренко, Людмилу Довжук, Олега Юшкевича, Виктора Бабаяна и пока еще живую Екатерину Иванникову. Я должен ее найти, чтобы вычислить остальных из страшного «черного списка», и постараться им помочь. И сделать это я должен быстро.
