9
0— Я ещё так мало знаю о вашем мире…
— Это легко исправить, — вдруг сказал Тоётоми. А потом быстрым змеиным движением сдёрнул с моей шеи шнурок с жемчужиной мастера Никто. Раскрутил её в воздухе, как пращу, и огрел меня между глаз.
Удар был таким сильным, словно мне по лбу заехали камнем. Из глаз посыпались искры, дыхание перехватило. Показалось, что череп мой треснул, как перезрелый арбуз.
Думаю, на некоторое время я вновь вылетел из своего тела. Тонкий мир окрасился во все цвета радуги, небо расцепилось, как павлиний хвост…"
"Но потом я вернулся. Увидел обеспокоенные лица друзей, хотел сказать им, что всё в порядке…
И тут на меня обрушилась Вселенная.
В голове помутилось, и кажется, я начал падать.
— Что ты наделал?.. — крик Хякурэн был последним, что я услышал.
Глава 13
И вот я оказался в пустыне, засыпанной чёрным песком. Она была совершенно ровной, и тянулась во все стороны настолько далеко, что глаз не мог различить горизонта.
В небе, высоко над головой, сияло семь солнц. Все они имели свой цвет. Было даже чёрное — просто дыра в белом, как бумага, небе. Но я чувствовал исходящее из этого чёрного солнца тепло.
Фиолетовое солнце было похоже на осьминога. Его лучи извивались, как змеи, пронизывая все остальные шесть солнц, как бы нанизывая их на себя.
Это таттвы, — решил я, хорошенько рассмотрев все диски. Я нахожусь внутри своего тонкого тела. Чёрная равнина — это моё подсознание.
К этому выводу я пришел, когда заметил в песке равномерные концентрические круги, расходящиеся от разбросанных тут и там камней. В первый момент я их не заметил, но сейчас видел совершенно отчётливо.
Жар семи солнц был почти нестерпим. Он пригибал к песку, заставлял опуститься на колени, уткнуться в них лбом и замереть… Но песок был таким же раскалённым — я отдёрнул руку, как только прикоснулся. На ладони остались белёсые отпечатки песчинок.
Нет, я ошибся. Песок был ледяным. Настолько, что оставлял ожоги.
Как я сюда попал?
И сразу вспомнилась палуба, сидящий на ней человек с выдающимся носом и чёрными широкими бровями. Он ударил меня в лоб жемчужиной мастера Никто…
В ней хранится моя память, — вспомнил я слова мастера. — Всё, что я пережил, весь мой опыт.
А моё тело всё ещё там, в обычном мире, — подумал я. — Беспокоиться не о чем. Я в полном порядке.
Пот тёк не только по лицу, но и по всему телу, вопреки моим рассуждениям, доказывая его материальность. Скапливаясь у босых ног, он превращался в лёд.
И вдруг, у себя над головой, я заметил тонкую крупноячеистую сеть. Она тянулась через всё небо, перегораживая этот мир на две части.
Протянув руку, я дотронулся до одной из нитей. В голове раздался звон…
ПОСЛАННИК НЕ ДОЛЖЕН ДОПУСТИТЬ ПРИЧИНЕНИЯ ВРЕДА ОБОЛОЧКЕ, КОТОРУЮ ЗАНИМАЕТ
Эти слова звучали в моей голове, как колокол.
