9
0Вложился поудобнее, вдавливая приклад в мышцу, припадая к его прохладному боку щекой, наслаждаясь этой тяжестью, этой уверенностью, которую даёт винтовка ТРИЦЕРАТОПС-27, штатное оружие посланников в тех мирах, где был возможен обмен технологиями…
Я вспомнил тысячи часов, проведённых в тире. Десятки миссий, в которых Трикси была самым надёжным другом, тем, на кого можно положиться в любых условиях.
А потом прицелился, и открыл огонь.
Глава 11
Первого пирата я сбил почти в упор. Он даже не успел понять, что происходит: сила удара пули была такова, что его просто смело с летающего диска. Кувыркнувшись, он ушел в волны вниз головой.
Я следил за его падением лишь краем глаза, в то время как руки наводили винтовку на новую цель, а палец жал спусковой крючок.
Как в тире, — повторял я про себя. — Как в тире…
Они пытались ставить щиты. Пытались уклоняться. Насылали на меня какие-то кошмарные, слепленные из чёрного дыма морды. Но я не обращал на них внимания.
Превратился в машину, в функцию, цель которой — сбить все движущиеся цели.
Я слышал за спиной одобрительные крики, я ФИЗИЧЕСКИ ощущал поддержку друзей. Мною овладело такое счастье, которое каждый человек испытывает, наверное, всего несколько раз в жизни: абсолютное чувство того, что ты находишься на СВОЁМ месте. И делаешь то, что действительно НУЖНО.
Но как и любое счастье, моё было скоротечно: оставшиеся в живых пираты, числом шесть, поднялись настолько высоко, что пули их уже не доставали.
Или я разучился целиться — как известно, чтобы быть отличным стрелком, нужна постоянная практика. Или пираты, на своих дисках, были слишком быстрыми мишенями.
Отлетев подальше, они собрались в кружок. Казалось, пираты о чём-то совещаются. Но через секунду я понял, что это не так. От них, зависших высоко в небе, пошла такая мощная волна энергии, что её стало видно: словно прозрачный змей с острой головой и короткими крылышками, разбросанными по всему толстому и длинному телу.
Только вот голова змея была направлена не на нас.
Похожая на наконечник стрелы прозрачная голова воткнулась в воду, метрах в двадцати впереди кавасаки. Воткнулась, и как штопор, начала ввинчиваться, постепенно расширяя круги.
— Что они задумали? — спросил я тех, кто находился рядом. И судя по лицам, они прекрасно понимали, что происходит.
Вода, повинуясь движениям змея, принялась закручиваться воронкой. Взбиваемая крылышками, как небольшими шумовками, она клокотала и бурлила, создавая посреди моря гигантскую каверну, концентрические стены которой были сделаны из воды.
Кобаяси Мару начало неудержимо затягивать в эту воронку…
— Это и есть Мальстрем? — спросил я Хякурэн. Та просто кивнула — слова были не нужны.
Не успели мы моргнуть глазом, как уже находились в верхнем, самом широком круге.
