8
0— В Тикю есть рабство?
— Рабство есть везде, — рассудительно ответил Фудзи. — Везде найдутся люди, которые будут эксплуатировать других. Использовать из труд и таланты, выжимать до последней капли. А потом выбрасывать, как ненужный хлам.
Я вспомнил, что мне говорили об Окинаве.
Небольшой остров, у которого даже нет своего Артефакта. Но по какой-то причине там много магов. И вот они научились обходиться без Источника…
Князь Соболев говорил, что они настолько поднаторели в магии, что им больше не нужны Артефакты. Они научились собирать и аккумулировать Эфир в самих себе.
Выходит, его представления о сэнсэях Окинавы несколько идеализированы. Они вовсе не учились обходиться БЕЗ Артефактов. Просто в качестве таковых они используют других магов.
— Давай, чудовище, покажи, на что ты способен, — голос Фудзи звучал сдавленно. Несмотря на пронзительный ветер, кожа его покрылась бисеринками пота, а лицо покраснело так, словно он сидел в парной. — Поддай жару нашей лодочке.
— Мы с ними сразимся, — сказал я.
— Что? — казалось, Фудзи не верит своим ушам.
— Мы дадим бой прямо здесь, — я оглядел окружающие нас потемневшие воды. — На мой взгляд, это место ничем не хуже и не лучше любого другого. Так что перестань растрачивать энергию зря, мой друг. Твои силы нам ещё пригодятся."
"— Но ты же слышал, что говорила о пиратах Хякурэн! — Вскричал Фудзи. Но уже чувствовалось: лодка замедлила ход, мы начали останавливаться. Что принесло моему другу заметное облегчение.
— Они загоняют суда в Мальстрем, и когда те разрушаются, вылавливают людей и продают в рабство, — повторила девушка.
— Мы этого не допустим, — честно говоря, в моём голосе было куда больше уверенности, чем в душе. Но я чувствовал: сдаваться нельзя. — Весь успех пиратов держится на их мрачной славе, — сказал я. — Рыбаки их боятся. И поэтому сдаются.
— Их невозможно победить, Курои! — выкрикнула Белый Лотос. — И даже если мы попытаемся — их гораздо больше.
— Ничего, — я обнял её за плечи, и повинуясь внезапному порыву, звонко поцеловал в щеку. — Мы — крепкие орешки. Сдюжим.
Это словечко я почерпнул из богатого лексикона Коляна. И оно мне страшно нравилось: чувствовалась в нём какая-то непреклонность.
Лодка совсем замедлилась и пираты заключили нас в зловещее кольцо. Пролетая мимо ""Кобаяши Мару"", как чёрные коршуны, они издавали наводящие ужас пронзительные крики.
Просторные плащи их развевались, подобно лохмотьям дервишей, а лица, которые я принял за злобные гримасы, были закрыты масками. Белыми масками, с намалёванными на них зверскими рожами.
— Сомневаюсь, что у нас получится, — задумчиво сказал Фудзи, глядя на пиратов, которые, подобно стервятникам, пикировали на Кобаяши Мару.
— Мы приложим все свои силы, — сказал я.
