8
0
Во время нашего спора он усиленно делал вид, что его здесь нет: мальчишка прекрасно понимал, что разговор не предназначен для посторонних ушей. И в то же время — покинуть пост не мог. Что ещё ему оставалось?
Так вот: когда я сказал, что сам как-нибудь разберусь с пиратами, он впервые дал понять, что прекрасно всё видит и слышит.
Отложив комикс, мальчишка выбрался из кресла и посмотрев на нас по-очереди, спросил:
— Вы случайно головой не ударялись? — спросил он.
Глава 10
Пришлось повозиться, пока мы не придумали, как разогнать судно. В подводной лодке всё было просто: маги перенаправляли энергию Эфира в реактор.
Но на Кобаяши Мару этот номер не пройдёт: старенький двигатель, работающий на солярке, просто не выдержит такой нагрузки. Как сказал Дед — тот самый, заросший по самые глаза мужик, которого нам представили храпящим в кубрике, — что больше узлов, чем он уже даёт, из движка не выжать…
Паруса у нас не было — а значит, ветер нам не помощник.
Но спустя некоторое время и несколько неудачных экспериментов, во время которых мы чудом не потонули, мы с Хякурэн научились создавать очень быстрое течение, которое несло плоскодонное судно с огромной скоростью.
— Следи, чтобы не возникали водовороты, — командовала Белый Лотос. Она находилась в рубке — контролировала показания приборов. — Если нас затянет в воронку — обшивка не выдержит и Кобаяши Мару пойдёт ко дну.
Сначала ничего не получалось — с течения нас всё время сбивал боковой ветер. Ватанабэ приходилось постоянно корректировать курс, а это отнимало время. И все наши усилия шли насмарку.
Затем на палубу выбрался Фудзи. Влез на крышу пристройки, взмахнул руками… И ветер, бьющий в борт с настырностью годовалого бычка, вдруг задул в корму.
И мы понеслись…
— Через несколько часов будем в проливе, — уверенно сказал Старик Кагосима, вытирая руки ветошью. Его снова определили в коки — к вящему недовольству самого Старика, да и всей команды: принц Фудзивара готовил гораздо лучше.
— Откуда ты знаешь? — как по мне, было совершенно непонятно, где мы находимся: кругом вода. Берега не видно. Солнце почти в зените…
— Я здесь хожу вот уже сорок лет, — ответил Старик, который выглядел, как двадцатилетний юноша. — Знаю Японское море лучше, чем шрамы на своей ладони.
— Но ведь здесь нет никаких ориентиров.
— Вода — вот главный ориентир, — сказал Кагосима, любуясь пенной струёй, вздымающейся за кормой Кобаяши Мару. — Воды у побережья сильно отличаются от вод открытого моря. А воды одного пролива — от вод другого…
— То есть, по цвету воды ты можешь узнать, где мы находимся?
— Не только по цвету. Вкус, поверхностное натяжение, структура брызг…
Наверное, те несколько часов, что мы летели, как сумасшедшие, над водой, были самыми спокойными за очень долгое время.
