5
0А ты сидишь на жесткой лавочке, и даже в туалет сходить нельзя — там его попросту нет. Так что я вас оставлю. Поищу удобства, поностальгирую заранее в тёплых и уютный условиях…
— Ты хочешь о чём-то поговорить, внук, — сказал Соболев. — И я даже догадываюсь, о чём.
После Слияния с Артефактом между нами окрепла незримая связь. Не только родственного характера. Думаю, что через Кладенец мы с князем повысили эмпатические способности.
— Шива, — кивнул я. — Салтыкова сказала, что он пойман. Что её люди смогли захватить и самого Разрушителя, и даже устройства, которыми он располагал.
— И тебя волнует, правда ли это.
— Да.
Князь испустил глубокий вздох. Остановился, всё так же заложив руки за спину — он любил ходить именно так, — и посмотрел на небо. Вдалеке от света фонарей было видно, какие яркие там звёзды.
— Я не могу дать ответ на этот вопрос, — наконец сказал он. — Не потому, что не желаю, — он посмотрел мне в глаза, тем самым подчёркивая, что говорит искренне. — Я не знаю. Никто не знает. Даже Государь.
— Как такое может быть?"
"— Временами Дарья выходит за обычные рамки своей компетенции, — сказал он. — К счастью, это случается крайне редко. Впрочем, она заслужила это право своей безграничной преданностью империи. И Святославу лично.
— То есть, пока она сама не скажет, вам неудобно об этом спрашивать, — перевёл я на обычный язык.
— Видишь ли, если бы должность КИБ занимал мужчина… Всё было бы намного проще. Но по давней, веками устоявшейся традиции, этот пост принадлежит женщинам. Именно они лучше всего защищают безопасность империи.
— Хранительницы очага, — сказал я.
— Да, именно так, — улыбнулся князь. — Никто не относится к своим детям более заботливо, чем их мать.
— И никто, кроме матери, не может настолько яростно защищать своё потомство.
На этом мы попрощались. Князь пошел к Руслану, где на нижней ступеньке трапа его уже поджидал Колян, а я отправился искать Фудзи. И те самые удобства, которые он так горячо хвалил.
…Не сказать, чтобы путешествие к северным границам империи доставило нам с Фудзи удовольствие.
Слишком серьёзной была миссия, слишком важной цель. Все наши помыслы и разговоры — в те короткие моменты, когда мы оставались наедине — были об одном.
Кроме того, существование в качестве новобранцев ни у меня, ни у Фудзи не будило добрых воспоминаний.
Для того, чтобы мы соответствовали образу, и не служили темой для досужих слухов, нас обоих обрили по последней армейской моде, вымыли казённым мылом и дали совершенно новую, но абсолютно безликую форму — чтобы убрать даже намёк на принадлежность к высшему сословию, как выразился мой друг, принц Фудзивара.
— Одно утешение, — сказал по этому поводу Фудзи, разглядывая отражение, за неимением зеркала, в луже воды. — Форма новобранца мне идёт.
