5
0Выпяченная вперёд тяжелая нижняя челюсть говорила о решительности покончить со мной как можно скорее.
Оценить себя со стороны у меня возможности не было. Конечно, я был высоким, стройным и широкоплечим, с отлично развитой мускулатурой — ничего общего с тем лопоухим подростком, который вывалился на горную дорогу из багажника автомобиля.
И тут по моему телу пробежала жаркая волна… Вот! Вот он, ключевой момент.
Всё то время, что я был на Тикю я чувствовал себя не в своей тарелке. А точнее, не в своём теле. Я занимал место другого. Того, чьё тело занял незаконно.
Почему так было? Да потому, что МЕНЯ САМОГО ВЫТЕСНИЛИ ИЗ ТЕЛА ТОЧНО ТАКИМ ЖЕ ОБРАЗОМ.
Когда я был маленьким, какой-то путешественник без зазрения совести занял моё тело, выбросив меня самого в мир Ёшики — урбанистический, жестокий, и совершенно мне незнакомый.
Но я выжил. И завербовался в Корпус — иными словами, сам стал похитителем чужих тел.
Пробыв на Тикю некоторое время, я изменился. Начав путь как посланник, одиночка, слепо выполняющий задания Корпуса, сейчас я чувствовал себя совсем по-другому.
Изменив свою внешность, своё тело, я обрёл право на самостоятельную жизнь.
Мысленно я почувствовал, как с шипением сгорел целый сегмент паутины в моей голове: ПОСЛАННИК НЕ ДОЛЖЕН ДОПУСТИТЬ ПРИЧИНЕНИЯ ВРЕДА ОБОЛОЧКЕ, КОТОРУЮ ЗАНИМАЕТ.
Но я изменился. Я стал другим, и тем самым, разрушил одну из директив!
Теперь остаётся измениться на психологическом уровне. Снять остальные Директивы. И тогда я смогу стать самим собой!
Стоя на краю ринга, я почувствовал: вот оно! Здесь и сейчас я должен убрать вторую директиву:
ПОСЛАННИК НЕ ДОЛЖЕН УЧАСТВОВАТЬ В ЖИЗНИ МИРА, В КОТОРОМ НАХОДИТСЯ НА ЗАДАНИИ.
И в этот момент прозвучал третий удар гонга.
Это мой мир! — подумал я. — И у меня есть своё место в этом мире. Я имею право его защищать.
И мы с Сётоку одновременно шагнули в дохё.
Сделав шаг, я почувствовал, как сгорает ещё один сегмент. Шагнув на ринг, я шел к свободе.
Сётоку предпочитал двигаться против часовой стрелки. И мы пошли по кругу, пока не сближаясь, но изучая движения и повадки друг друга.
Нагината в руках принца крутилась, как мельничное колесо. Я же почти не двигал своим коротким танто, держа его внизу, на уровне бедра, остриём вперёд.
Матросский хват — почему-то называли такое положение у нас, на Ёшики: большой палец лежит сверху по спинке клинка, остальные пальцы держат рукоять свободно, готовые в любой миг повернуть нож назад.
Несмотря на грузное тело, двигался Сётоку очень плавно. Он словно танцевал на кончиках пальцев, так легко, словно летел над ровным покрытием дохё.
Я поймал себя на мысли, что стараюсь скопировать его движения, двигаться столь же плавно, зеркально отражая манеру принца.
И вдруг он сделал обманное движение и прыгнул ко мне.
