Черный феникс

Эти куклы не для игр, они очень хрупкие. Они нужны, чтобы ими любоваться.

Отвечая фениксу, я подмигнула одной из близняшек. Та покраснела как маков цвет и тихонечко пихнула рядом сидящую сестру. Та недолго думая подмигнула мне в ответ. Видимо, первая — стеснительная, а вторая наоборот, озорница.

Интересно, а где их мать? У меня сложилось впечатление, что здесь нет ни мам братьев, ни матери этих девочек.

— Привести в дом любовницу, когда в нем находится законная жена — это позор, Марина.

— А иметь детей от любовниц, когда есть законная жена — не позор? — тут же отозвалась я на слова иллами.

— Так для всех он считался вдовцом…

— То-то и оно, что считался…

Я запнулась, потому что неожиданно я почувствовала прилив энергии. Словно мне кто—то батарейку в одно место ткнул. Хотелось немедленно вскочить из-за стола и прыгать, то ли от радости, то ли от переполнявшей меня энергии.

— Оно? — с затаённым страхом, спросила у феникса.

— Да, время пришло.

— Но ведь еще не полночь, — да, мне было страшно и признаваться в таком не стыдно.

А кому бы не было.

— Ты чувствительнее, потому что в тебе наследная сила, до полуночи не больше пятнадцати минут осталось.

И точно, поднялся Марс, переглянулся с сыновьями и повернулся ко мне.

— Пора!

Мама, все время молчащая за столом, встрепенулась, резво поднялась со своего места и встала позади меня.

— Перед смертью не надышишься, — вспомнилось мне.

— Какой смертью? — отозвался феникс. — С ума сошла? Тебе еще учиться нужно, влюбиться, детей родить...

— Влюбиться? — я фыркнула. — Тут же браки по договоренности.

— Можно подумать ты исполнишь отцовскую волю и выйдешь замуж не по любви. Я скорее поверю в то, что ты разнесешь ему поместье, чем согласишься на договорной брак.

— Ну да, второе вероятнее. — вынуждена была согласиться с иллами.

И больше я не могла стоять на месте. Слушать что там говорит Марс не было никаких сил, внутри меня бурлила энергия. Мне остро хотелось прикоснуться к земле, сырой земле, а еще почему-то захотелось на кладбище. Очень странное желание. Я рванула из—за стола прочь из огромного зала. Рванула сама не поняла куда.

— Ничего странного, тьма — суть твоей магии. Эманации смерти ее подпитывают.

— Я что, некромант?

— Некрокто?

— Некромант?"

"— У нас нет таких магов.

— Я выберу?

— Ну не я же, — фыркнул он. — Не беги, там впереди комиссия.

— Мне и с ними надо здороваться?

— Не обязательно, но желательно. Они независимые судьи и…

И я промчалась мимо мужчин в плащах. Наконец-то сообразила, куда меня гнала сила, мой туман или тьма. На полигон. На тот самый полигон, где я дралась с отцом.