5
0На самом деле, это был один единственный вопрос, и если бы она могла говорить сейчас, она бы…
Мужчина смотрел на нее хмуро, внимательно, странные чувства отражались сейчас в серых глазах, она не могла их разгадать. Потом неожиданным жестом легко коснулся костяшками пальцев ее щеки и проговорил:
— Ты устала, отдыхай.
И снова опустилась шторка, делая его взгляд непроницаемым.
Барьер. Он отделил ее от себя.
Ника сглотнула, взгляд метнулся в сторону. Люди, они на виду.
— Я должен вернуться, — его низкий голос прозвучал глуховато.
Ну да. Он же король. Обычаи. Будь они трижды неладны!
Огонь на мгновение вспыхнул в глазах Дэймара, как будто он увидел в ее взгляде нечто важное. И так же мгновенно погас. Мужчина коротко поклонился и направился обратно.
Ника смотрела, как он уходит по коридору, а потом вошла в свои покои.
***
Там ее уже ждала Тирсия, наверное, она и не уходила. Было что-то извечное женское в том, как она раскрыла ей свои объятия, и Ника бросилась на грудь старой женщины.
— Все хорошо, я же говорила, все будет хорошо, — шептала Тирсия, поглаживая ее по спине. — Ты плачь, если хочешь. Можно немного поплакать, это не страшно.
А у Ники не было слез, но как будто что-то сдавливало горло.
— Тебе нужно отдохнуть, — бормотала Тирсия. — Смыть с себя это, поесть немного и поспать. Позвать служанок?
Ника удивленно нахмурилась, только сейчас она поняла, что ни Лессаль, ни Такар в комнате не было.
— Да, я…
Она хотела сказать, что да, помылась бы. Потому что до сих пор ее пробирает дрожь и холод бежит по позвоночнику. Но вместо этого вдруг выпалила:
— Почему он сказал, что Дэймара доконает проклятие?! Что за проклятие?!
Женщина грустно улыбнулась и отошла от нее. А потом сказала, сцепив руки перед собой:
— Об этом ты должна спросить у него сама.
И взгляд у нее был такой задумчивый и странный.
Знает, и не говорит, подумала Ника и разозлилась на то, что ничего тут не понимает. А они все темнят! И черт бы их побрал со всеми их тайнами. Потом поняла, что должна добиться от него правды сама. А в мыслях уже начали прокручиваться варианты. Мозг строил предположения, одно, другое, отбрасывал. Снова строил и снова отбрасывал.
— Завтра, дитя, — проговорила Тирсия, о которой Ника на какое-то мгновение забыла. — Завтра. А сейчас отдохни, Беренис Серебряная. Я позову твоих служанок.
Старуха была права. Она действительно устала, слишком много эмоций. На мозговой штурм уже просто не осталось сил. Тирсия ушла, а девушки быстро помогли ей раздеться, набрали воду и оставили поднос с едой в спальне.
А дальше она их отпустила. Не нравилась Нике постоянная опека, это вторжение в личное пространство, и она не собиралась привыкать. Полежала в горячей ванне, потом поклевала с подноса фруктов и какой-то еды.
