0
0
Настя постучала сигаретой по краю пепельницы, посмотрела мне в глаза.
— Похоже, сослуживцы моего отца уже побеседовали с персоналом вашего ресторана, — сказала Анастасия.
Я взял в руку бокал с вином, отсалютовал им Бурцевой.
— Рад, что ты сама это поняла.
Настя нахмурилась.
— Что, и с тобой они уже разговаривали? — спросила она.
Я пожал плечами.
— На месте твоего отца я поступил бы точно так же.
— Ты знаешь, где служит сейчас мой папа? — спросила Настя.
К своему бокалу она пока не притронулась — окуривала его табачным дымом.
— Ты сама об этом сказала, — ответил я. — Там, на Птичьей горе. Когда угрожала местью своего папы Фёдору Тартанову. Именно поэтому я тебя не уговорил остаться в пансионате. Хотя ещё тогда заметил, что нравлюсь тебе. Да и ты мне тогда приглянулась.
Анастасия скривила губы.
— Неужели ты испугался? Кого? Моего папу?
Я покачал головой.
— Нет. Я давно уже ничего не боюсь. Но я посадил тебя в автобус и отправил в Москву.
— Почему?
— Я не дёргаю тигров за усы. Это глупо. И нерационально.
— У моего папы нет усов, — сказала Бурцева. — И он не бросается на людей.
— Даже на тех, кто соблазнил его дочь? — спросил я.
Сквозь туман из табачного дыма заметил, что на Настиных скулах появился румянец.
— Моя личная жизнь — это моё дело, — сказал Анастасия. — Папа в неё не вмешивается… обычно."
"Я заметил, что Игорь Матвеевич Сельчик оставил в покое директоршу ресторана. Он выбрался из-за стола, мазнул по моему лицу взглядом. Кавалерийской походкой второй секретарь райкома направился к барной стойке, где дежурил наблюдавший за моим общением с Бурцевой капитан КГБ. Зареченский и Сельчик пожали друг другу руки, будто давние приятели. Оба взглянули на меня и обменялись репликами. Игорь Матвеевич помрачнел, почесал затылок. Капитан покачал головой и пожал плечами.
Я посмотрел на Настю и заявил:
— Отец всегда интересуется ухажёрами своей дочери. Если он хороший отец. И в этом нет ничего плохого. Или ты с этим не согласна? Ты бы не поинтересовалась, к кому поехала вдруг твоя любимая дочь через полстраны?
Бурцева хмыкнула.
— Вовсе не через полстраны, — сказала она.
Настя затушила сигарету, стрельнула в меня взглядом.
— Да и ты меня не соблазнял.
Я усмехнулся.
— Это потому что ты меня вовремя предупредила. Спасибо.
— Предупредила? — переспросила Бурцева. — Что ты имеешь в виду? Ты хочешь сказать, что если бы я не ляпнула этому пьяному аборигену о своём отце, то ты бы…
Настя замолчала.
Потому что в шаге у неё за спиной выразительно откашлялся всё же явившийся к нашему столу второй секретарь городского комитета КПСС Игорь Матвеевич Сельчик.
