0
0Поинтересуйся, почему мы разговариваем сейчас в ресторане; а фотографии твоего сына всё ещё лежат на этом столе — они не на пути в Москву. Представь, как изменится твоя жизнь, если на эти весёлые картинки взглянет Настин дедушка или даже Леонид Ильич.
Я постучал пальцем по стопке фотографий.
Второй секретарь Новосоветского горкома КПСС нахмурился. Краснота почти сошла с его лица. Рука Сельчина замерла на кармане рубашки.
— Вижу, Игорь Матвеевич, ты почти прозрел, — сказал я. — Это прекрасно. Поэтому разъясню тебе на пальцах. Я не блюститель морали. По большому счёту, поступки твоего сына у меня ничего, кроме брезгливости не вызывают. Но Вениамин перешёл черту: границу моей личной территории. Его поступки вступили в конфликт с моими интересами. А такое я пресекаю всегда и жёстко.
Я взмахом руки перенаправил внимание Сельчика на стопку чёрно-белых фото.
— Вот эта девица, с которой поразвлёкся твой Веня, невеста моего младшего брата. Точнее, была его невестой до этой фотосессии. Девчонка на фотографиях спит, если ты, Игорь Матвеевич, этого не понял. На некоторых снимках это хорошо видно — там, где на её лице покосились очки. Твой сын надругался над бесчувственным телом моей почти родственницы…
Я развёл руками.
— Спроси меня, Игорь Матвеевич, почему я всего лишь разбил твоему сыну лицо, а не оторвал ему голову. Вот один из тех вопросов, что не пришел тебе на ум. Странно, что ты его упустил. Я отвечу тебе на него прямо сейчас. Хочешь? Вижу по глазам, что хочешь. Так вот. Я здравомыслящий человек, Игорь Матвеевич. И понимаю, что наказание должно быть соразмерно проступку.
Пожал плечами.
— Твой сын надругался над телом девчонки. А я надругался над его лицом. Шрамы останутся и у него, и у неё. Ей твой Веня повредил психику, о чём он вспомнит теперь каждый раз, когда посмотрит в зеркало. Сатисфакцию я с него получил. На этот момент мы с Вениамином в расчете. Тут и делу бы конец, как говорится. Но не тут-то было.
Я развёл руками.
— Потому что в это дело ввязался ты, Игорь Матвеевич. Мне сказали, что ты взбаламутил всё наше новосоветское болото. Мешаешь следствию, дёргаешь за ниточки. Поэтому я к тебе и пришёл. Вот с этими фотографиями, которые я благоразумно не уничтожил. Как сохранил и плёнки, и фотоаппарат твоего сына. Теперь ты понимаешь, чего я хочу?
Второй секретарь Новосоветского горкома КПСС смял руками скатерть на краю стола.
— Я тебя уничтожу, — произнёс он.
Я покачал головой и сообщил:"
"— Не сможешь, Игорь Матвеевич. Вспомни, о чём я тебе говорил: мы сейчас друг другу не ровня. Так уж получилось. Смирись с этим. Не смотри вверх — займись своими делами. И не мути воду.
