0
0
— Ты понимаешь, Чернов, что я милиционер? — спросил он. — И что я обязан…
— Ты мне обязан, — сказал я. — Или ты это уже забыл?
Котов нахмурился. Он посмотрел на сестру — Лена придвинулась ко мне, взяла меня за руку.
— Помню, — пробормотал Олег. — Но покрывать преступления…
Я указал рукой на его карман, где теперь лежала одна из фотоплёнок, унесённых мною из квартиры Венчика.
— Если ты явишься с этим в отделение, то меньше чем через неделю вылетишь с работы, — сказал я.
— С чего бы это?
— Против второго секретаря горкома ты пока ещё мелковат. Тебя затопчут твои же коллеги. Не пожалеют. Поверь мне.
Я усмехнулся, спросил:
— Или ты не знаешь, как проворачиваются такого рода дела у нас в городе?
Олег снова нахмурился.
— Круговая порука, — пояснил я. — Вот только мы с тобой в этот круг не входим.
Котов сжал кулаки — бутылка кефира клюнула в авоське буханку хлеба.
— Почему от тебя одни сплошные проблемы, Чернов? — спросил Олег.
Он скривил губы.
Я улыбнулся и ответил:
— Потому что я их к себе притягиваю.
— Он притягивал к себе и наши проблемы, — сказала Лена. — Надеюсь, ты, Олег, это не забыл?
Котова сжала мою руку, заглянула брату в глаза.
— Наши проблемы разбились о Сергея, как морские волны о прибрежные скалы, — сказала она. — Разобьётся и эта. Вот увидишь, братишка. Ты, главное, выполни Серёжину просьбу.
Она улыбнулась.
Добавила:
— И да… Олежек, держи свой язык за зубами.
* * *Мы договорились с Котовым, что встретимся с ним завтра в кафе «Солнышко». Олег ушёл в общежитие. А мы с Леной неспешно прокатились на Братце Чижике, припарковали его напротив окон кафе — отправились в «Солнышко», будто на разведку.
Взяли мороженое и молочные коктейли (я добавил к этому набору два пирожка с мясным фаршем). Уселись около окна, поодаль от прочих посетителей кафе (пока их было немного). Лена вонзила в шарик мороженого ложку, склонилась над столом.
— Рассказывай, Сергей, — попросила она.
Я выдал ей ту самую историю, после знакомства с которой сегодня утром сбежала Рауде. О том, как мы с Кириллом приехали к Сенчику; как я Вене «набил морду»; как мы увезли из квартиры секретаря институтского комсомола спящую Ингу.
Лена выслушала меня, задумчиво потягивая из стакана напиток.
— А что на самом деле должно было с ней случиться? — спросила она. — Ведь ты же видел это во сне? Я правильно поняла?
Котова чуть приподняла брови.
— Это и должно было, — ответил я. — Только в общагу бы она вернулась самостоятельно. Поплакала бы на груди у Кирилла. Тот рванул бы на поиски Сельчика. Избил бы его. Вылетел бы из комсомола и из института. Очутился бы в тюрьме.
Котова выслушала мои слова спокойно. Пристально смотрела на меня своими глазищами. Кивнула.
— Что-то подобное я и предположила, — сказала она. — Печально.
