0
0Иногда я завидую тебе, Чёрный: ведь ты ещё ни разу не женился». Я вырулил на проспект. Братец Чижик побежал по шоссе резво и уверенно.
* * *Мы свернули с проспекта, неторопливо проехали по исчерченной полосами трещин заасфальтированной дороге. Будто ёлочные украшения золотились в свете уличных фонарей уже появившиеся в зелёных кронах, но пока немногочисленные жёлтые листья клёнов. Я не оглядывался по сторонам. Потому что чётко представлял наш маршрут. И давно мысленно пометил пару мест для ночной стоянки мотоцикла. Одно, как я и предполагал, сейчас оказалось занятым — там под ветвями ивы притаился горбатый «Запорожец». Но второе (за кустами напротив детской площадки) пустовало. Туда я и направил Братца Чижика. Свет фонаря до кустов не дотягивался. Ещё не сбросившие листву кусты напоминали в полумраке стену выстроенной для детишек крепости. Они прекрасно скрыли мотоцикл от взглядов жильцов дома.
Впервые около дома Сельчика я побывал уже в этой (новой) жизни. Хотя адрес Венчика знал и раньше. Сюда, на улицу Сталинградская, я приезжал ещё в прошлом году (осенью). Добрался сюда тогда на трамвае: от главного здания МехМашИна до дома Вени Сельчика ехал всего двадцать минут. Жёлтой листвы тогда в этом дворе было больше. Она буквально ковром устилала газоны и детскую площадку. Солнце тогда ещё не спряталось за горизонт. Я полчаса погулял по двору. Но в Венин подъезд я в первый раз зашёл только неделю назад. Поднялся тогда на второй этаж, внимательно изучил замок на двери квартиры Сельчика. Убедился, что у Вениных соседей нет дверных глазков. Вспомнил тогда ироничное высказывание Артурчика о том, что для своего роста и телосложения я слишком осторожен.
Я заглушил двигатель, жестом просигналил Кириллу — тот слез с мотоцикла. Я стащил с головы мотошлем, бросил его в боковой прицеп. Ветер пригладил мои волосы, принёс едва уловимый запах гари (словно в этом дворе днём жгли костёр). Я спрыгнул с Братца Чижика; тихим голосом сообщил младшему брату, что мы приехали. Огляделся — не увидел во дворе ни компаний молодёжи, ни припозднившихся прохожих. Убедился, что пока не все жильцы дома уснули: насчитал с полтора десятка окон, в которых ещё горел свет. Взглянул на циферблат наручных часов. Подумал о том, что дверь общежития уже закрыли до утра. Прикинул, что прошло примерно два часа после того, как Лариса Широва и прочие комсомолки покинули квартиру Вениамина Сельчика — на этот раз ушли все, кроме Инги Рауде.
«Какую бабочку я раздавил, что в этот раз Широва и Рауде на вечеринке у Венчика поменялись местами?» — подумал я. Сообщил Кириллу, что мы «на месте». Мой младший брат настороженно озирался по сторонам.
