1
0Или ты считаешь, что любить можно двоих сразу?"
"Мальгин поник головой, сказал с грустью:
– Но я не знаю иной любви, кроме той смеси желания, нежности и интеллекта, что привязывает меня к данному конкретному существу. Это не я сказал – древний философ.
– Камю, – проворчал старик. – Хотя я его не люблю.
– Но я с ним согласен. Па, я люблю одну женщину, и ты знаешь, кого именно.
– Знаю, – тяжело выговорил Мальгин-старший. – Не надо было давать надежду другой. Кстати, очень красивой. Она была тут у меня…
– Что?! – Клим даже привстал от изумления. – Карой была у тебя? Зачем?
– Ты у нее спроси. Она вот тоже взяла и все рассказала, без утайки. Видно, давно держала в себе, а поделиться особенно не с кем. Хорошая женщина. – Старик вздохнул.
Мальгин понял его недосказанное: «Но Купава лучше». Знать бы, по каким критериям оценивается это «лучше». Купава и Карой – совершенно разные люди… и обе мне нужны, обе стали частью жизни. Фея печального очарования, где ты?..
– Отец, а ты не знаешь, где Купава сейчас? Дома ее нет, в клиниках тоже, родные давно не видели и весточки не получали.
Мальгин-старший покачал головой.
– Ты уже однажды разыскивал ее год назад, а толку… Может быть, она снова на Симушире?
– Был я там, нету.
– Что ж ты не включишь свои супервозможности? Аль не хватает чего?
И от земли до крайних звездВсе безответен и понынеГлас вопиющего в пустыне,Души отчаянный протест[182], —пробормотал Клим отрешенно. Он уже дважды пытался искать Купаву в поле гиперчувствования, но то ли ее не было на Земле, да и в Системе, то ли она находилась за какой-то изолирующей пси-волну преградой.
Чего ему не хватило? Сил? Желания? Чьей-либо поддержки? Да и зачем ему Купава? Удостовериться, что все осталось по-прежнему? Вряд ли она снова вернется к нарковидео и эйфоромузыке, тогда в Дарвазе, вытаскивая ее из трясины наркотранса, он заблокировал резонансы некоторых нервных центров на тягу к иллюзорному существованию… и что-то там было еще… похожее на объяснение… и от него он отмахнулся, обессиленный операцией и борьбой с ее больной психикой. От чего же он отмахнулся?.. А потом забыл! Что он прочитал в ее душе? Вспоминай, слабак! Да… похоже на объяснение тяги к наркожизни! Не внутренняя потребность, а внешний толчок, заставивший Купаву искать спасение в иллюзиях…
Мальгин вспомнил.
Толчком послужили слова Шаламова, поразившие женщину в самое сердце, врезавшиеся в ее память: «Я не человек и никогда им не стану, даже если меня прооперирует твой Мальгин. Не жди меня, ни я тебе не нужен такой, ни ты мне…»
– Боже! – прошептал Клим, глядя перед собой ничего не видящими глазами. – А я никак не мог взять в толк, в чем дело.
