Черный человек

– Мне кажется, – задумчиво сказал Ромашин, глядя на мигающую полусферу «домового», – что Аристарх не прав, отталкивая такую красоту. И верность.

– Молодой, полный сил, энергии и замыслов… – Джума подумал и мрачно добавил: – Козел! Итак, коллега, наша экипировка?

– Я одет. – Ромашин коснулся рукой воротника своего серо-белого кокоса. – Вам нужен такой же, с ПР и УМом[168]. Оружие вряд ли понадобится, но на всякий случай я захватил вот это. – Эксперт сделал быстрое движение, и в его руке оказался необычной формы и цвета – алый, словно сделанный из раскаленного металла или стекла, – пистолет.

– Что за шпалер? – заинтересовался Джума. – Суггестор?

– Нет, эта штука к психотехнике не имеет отношения. Это «строевик».

Джума присвистнул.

– Слышать – слышал, но никогда не видел.

«Строевиком» на жаргоне тревожных служб назывался демонстратор фазового поворота, как его окрестили ученые, оружие, создающее узкий канал особого вида микроволновых взаимодействий, в результате которых атомы воздуха и любых встреченных на пути луча препятствий начинают двигаться в одном направлении, «строем». Физика явления была известна издревле, однако экспериментальные образцы демонстраторов появились недавно.

– Ну и связи у вас, эксперт!

– Пустяки, – скромно потупился Ромашин.

Через несколько минут они уже садились в такси. Оба отличались сдержанностью и спокойствием, хотя Ромашину эта черта характера была дарована природой, а Джуме Хану – тренингом, натура у него была увлекающаяся, веселая, жизнерадостная, поэтому разговаривали – демонстрируя сдержанность – мало. Каждый думал об удивительной силе, которая зовется любовью женщины и которая толкает ее на самоотверженные, порой непредсказуемые поступки вопреки обстоятельствам и логике. Забава Боянова, историк с мировым именем, социолог-исследователь, интрасенс, любила Аристарха Железовского и была достойна ответной любви, но вряд ли она оценивала себя с этих позиций. И оба еще не знали, что через много лет судьба поменяет их местами…

У метро развлекалась толпа молодых людей, одетых пестро, экстравагантно и вызывающе. Многие из них носили значки в форме человеческого сердца, не стилизованного, а натурального, с надписью: «Я люблю себя!» – это были дилайтмены, а у нескольких рослых юнцов была выбрита левая бровь – признак «касты» «эскадронов жизни».

– Вот кого не люблю, так не люблю, – проворчал Джума, определяя по привычке массу агрессивности толпы и главаря.

– Ребятишки ищут острых ощущений, – вполголоса ответил Ромашин. – Пусть веселятся в пределах допустимого, здесь есть кому за ними приглядеть.

– Кого вы имеете в виду?

– Посмотрите на крайнего слева.