Чёрная пантера с бирюзовыми глазами (СИ)

Для него этот вертолёт давно стал чем-то привычным и обыденным.

Устроив своих змеев так, чтобы они никому не мешали, мы вернулись в дом. Я попросила Томаса показать мне, какие ещё комнаты были на втором этаже. Вообще-то меня интересовал кабинет Гейба, но я не хотела в этом признаваться. И мальчик провёл меня по второму этажу, показав свою комнату, спальню Гейба, – в неё мы не заглядывали, – и несколько комнат для гостей.

Открывая одну из дверей, Томас уточнил.

– А это комната Мелкого. Только я уже начал сомневаться, что он у нас появится. Но, всё равно, Гейб предпочитает быть полностью готовым – папаша имеет привычку сгружать на него ребенка, в чём есть, без единой запасной вещи.

Поэтому мы регулярно докупаем одежду нужного размера, чтобы Мелкий хотя бы на первое время имел всё необходимое.

Передо мной открылась полностью укомплектованная детская, со всей необходимой для малыша мебелью, полная разных игрушек, игр и книг. Всё было явно продумано до мелочей.

– Мы только пеленальный столик и колыбельку убрали, – Томас тоже засунул голову в дверной проём. – К четырём годам Мелкий должен бы уже уметь пользоваться горшком.

И в колыбельку он уже не поместится. И всякие погремушки мы тоже убрали.

– Ты всё время говоришь «он». А вдруг это девочка?

– Не знаю. Но я бы хотел, чтобы это был мальчик. И даже не для себя. Понимаешь, у Вэнди есть Бетти, у Бетти есть Вэнди. А малыш Эрик совсем один. И к тому же они с Мелким практически ровесники, им будет хорошо вместе.

– А у тебя нет ровесников в семье?

– Есть, но только девчонки. Им со мной не интересно. Есть ещё Бредли, но он намного старше меня, уже в выпускном классе учится. Он со мной практически не общался, больше с Кристианом.

Да и вообще, они все сейчас кто где. Вне Долины мы редко собираемся вместе, чтобы не привлекать внимания – слишком похожи.

– А кто такой Кристиан?

– Наш с Гейбом брат. Он был как раз передо мной. Но он уехал пятнадцать лет назад, поступил в колледж. Заезжает иногда, но очень редко. И стал совсем чужой. У него теперь свои интересы, ему уже не до меня. А раньше мы всё время были вместе. У нас вообще-то практически не бывает такого, чтобы двое детей росли вместе – у братьев и сестёр обычно слишком большая разница в возрасте. Но мы, папашины ублюдки – исключение.

И Гейб очень часто растил по двое детей одновременно. А с Аланой – вообще троих.

– Не называй себя так, не нужно. Это нехорошее слово.

– Оно же не матерное, – пожал плечами Томас.

– Но оно оскорбительное.

– Я же употребляю его в прямом смысле. Если не считать Гейба, у нашего папаши нет ни одного законнорожденного ребёнка.

Я тяжело вздохнула. Разговор с Гейбом снова откладывается.

– Если тебе так уж необходимо подчеркнуть своё незаконное рождение, то так себя и называй – «незаконнорожденный».