9
0
— Я могу купить, но скажите, сколько стоит?
— Шановный пан не обидит бедных людей, — затянул было сторож.
— Не обидит, не обидит! — оборвал его Выхин. — Вынесите это наверх, я посмотрю при свете, там и решим."
"Сторож поднял скульптуру, и они пошли к выходу. Вадим ревниво отметил, что Тараканов, опередив его, опять оказался рядом с Ксенией. Хрипловатый басок Владимира Ивановича приобрел воркующие нотки.
— Ну что вам стоит? Приходите, право, не пожалеете…
«Уговаривает встретиться вечером, — догадался Выхин. — Пусть только она согласится, а там посмотрим, кто останется в дураках. Но какая же все-таки красивая девушка!»
Наверху он быстро осмотрел скульптуру и, почти не торгуясь, заплатил за нее. Сторож, позванивая ключами, ждал у выхода, пока Тараканов условливался с Ксенией о встрече в кабаке для гражданских. Та в ответ смеялась, показывая ровные белые зубы и запрокидывая головку. Потом, неожиданно для Выхина, стрельнула в него глазами и согласилась. Это его весьма обнадежило.
Сторож вынес скульптуру святого Иосифа на паперть, запер двери костела и поплелся к себе.
— Думаете выгодно перепродать эту рухлядь? — слегка ткнув носом ботинка в основание скульптуры, небрежно поинтересовался Тараканов.
— Думаю, — Выхин не стал его разочаровывать. Все равно этот кретин ничего не сможет понять. Может быть, потом поймет, но не сейчас. — Помогите донести до трамвая.
— Хотите притащить ее в замок? Нет, мой друг, это вы уж как-нибудь сами. Мне не хочется таскать на горбу начальника самой великой армии на свете — армии мертвых. Я к ним не тороплюсь! Адью, герр Выхин, до вечера!
Тараканов приподнял шляпу и фланирующей походкой направился по кривому мощенному брусчаткой переулку.
— Скотина! — вслед ему процедил сквозь зубы Выхин, взваливая на плечо свою покупку…
* * *Войдя в свою каморку, сторож, не снимая старого пиджака, подбитого для тепла ватой, присел к столу, покрытому клетчатой клеенкой. Пошарив в ящике, он вытащил некую вещь, никак не вязавшуюся с бедным жилищем и его нищенским обликом — это была сильная лупа в медной оправке, с длинной темной ручкой из кости. Не исключено, что сторож «позаимствовал» ее у отца Иеронима, по причине преклонных лет вечно забывавшего, что и где у него лежало.
Бросив быстрый взгляд на входную дверь и убедившись, что она надежно заперта, сторож выгреб из кармана мятые бумажки, полученные от «шановных панов», осматривавших костел. Тщательно расправляя каждую купюру, он начал внимательно осматривать их через лупу. Наконец его терпение было вознаграждено — на одной из бумажек обнаружились тонко написанные очень мелким почерком столбцы пятизначных цифр.
Сторож встал, взял с полки растрепанную книгу Священного Писания, лист бумаги и карандаш.
