– Вынужден согласиться. – Михаил задумчиво перелистывал содержимое папки. – С этой стороны, к сожалению, не зайти. Потеряем кучу времени. Нужна зацепка.
– Ивашова что-то не видно, – заметил Николай.
– Не видно, – согласился майор. – И тем не менее он есть. – И рассказал об отдельном поручении молодому сотруднику. – Это к вопросу о необходимой нам зацепке.
– Нас ожидает гражданка Никанорова? – пошутил Косых. Кинофильм с Натальей Гундаревой за четыре года посмотрели, наверное, все. – Считаете, она могла что-то увидеть или услышать?
– Я этого не исключаю.
Она могла видеть лица, слышать голоса. В этой связи ее жизни может угрожать опасность. Вероятность небольшая, но пренебрегать ею не стоит. В дальнейшем надо убрать оттуда нашего человека, а поставить милиционера – желательно не любителя поспать. Рано или поздно Никанорова очнется, а там уж поглядим, будет ли от нее польза. Милицейские сводки по городу просматривали?
В сводках за прошедшую ночь ничего интересного не значилось. А вот через час прошла информация о трупе! Оперативники уголовного розыска выехали на место происшествия.
Новость о том, что работать придется с КГБ, повергла их в уныние. Данное происшествие могло не иметь отношения к делу. Люди умирали всегда и, к сожалению, будут это делать, как ни запрещай. Смерть носила явно неестественный характер – об этом органы сообщили сразу. Погибший – некто Озинский Владимир Михайлович – проживал в отдельной квартире на улице Фрунзе – примерно в центре городка.
«Пусть ничего не трогают! – оживился Кольцов. – И немедленно собрать информацию о погибшем»."
"Погибший проживал в добротном трехэтажном доме, окруженном кустами акации и пирамидальными тополями.
Первый этаж, угловая квартира, сравнительная уединенность. Жизнь вокруг подъезда не кипела, детская площадка располагалась в соседнем дворе. Лавочек у подъезда тоже не было. Майор с капитаном прибыли на «Жигулях» третьей модели, оснащенной аппаратурой беспроводной связи «Алтай». «Волга» местным чекистам не полагалась – рангом не вышли. Протиснуться к подъезду оказалось невозможно – слишком узкий проезд. Пришлось вставать на обратном торце и идти пешком. У подъезда курили молодые оперативники, изучили предъявленные документы, назвали номер квартиры.
Одно из окон двухкомнатного жилища выходило на торец дома. Криминалисты заканчивали работу. Тело, как и просили, пока оставили. Пожилой эксперт с сигаретой в зубах стащил с покойника простыню. Жертве было около шестидесяти, грузный, рыхлый, одетый в трико и домашнюю рубашку. Он лежал на полу у продавленного дивана, даже в смерти какой-то напряженный, пальцы растопырены, согнуты в суставах. Лицо исказила судорога.
7
0
