Чекистский невод

Докурив, Михаил вошел в фойе и поднялся на второй этаж. Женщина из бара с пепельными волосами возилась с ключом у двери, никак не могла открыть. В первое мгновение показалось, что она взламывает его номер. Но нет, это была соседняя дверь. Михаил открыл ключом дверь своего номера – туговато, но замок работал. Помявшись, покосился через плечо. У соседки ключ застрял в замке, а сама она тяжело дышала.

– Разрешите? – Он извлек ключ из замка, снова вставил, повернул – теперь в правильную сторону, и дверь неохотно открылась.

– Держите. – Он с усилием извлек ключ из замка и передал хозяйке номера.

Женщина смутилась. У нее было приятное лицо, и фигура под платьем не вызывала нареканий. – В другую сторону надо вращать.

– Но это нелогично, – заявила соседка, смущенно отводя глаза.

– Зато правильно, – возразил Михаил. – Логика в нашей жизни используется нечасто. Вы же как-то выходили из номера?

– Просто захлопнула, – объяснила соседка. – Приехала два часа назад, номер забронировала заранее. Когда вселялась, дверь открывал работник гостиницы… Вы правы, – вздохнула она, – логику нужно искать где угодно, только не на юге.

Спасибо вам большое.

– Да не за что. – Кольцов любезно улыбнулся. – Обращайтесь. Вы только сегодня прибыли в Крым?

– Три дня назад, – объяснила привлекательная особа. – Два дня провела в Севастополе – по рабочим делам, теперь две недели проведу в Балаклаве… к сожалению, тоже по рабочим делам."

"– Удачи вам, – учтиво сказал Михаил. – Спокойной ночи. – Он улыбнулся и отправился к себе в номер.

Знакомств с женщинами он не искал, тем более на работе. Моральных ограничений больше не было, но все равно заводить интрижку не рвался.

Отношения с супругой Настей еще полгода назад зашли в тупик, склеить разбившуюся семейную вазу никак не могли. Он понимал, что виноваты бесконечные командировки, и жену не осуждал. Если был в Москве, все равно приходил поздно, вставал рано, ребенка почти не видел, жену тоже. Если уезжал, то надолго, бывало, что и на месяц. После каждого приезда Варюша становилась взрослее, а у Насти появлялись новые морщинки. В какой-то момент она не выдержала, она обзавелась новыми знакомыми. Новые друзья устроили в изобразительную студию-мастерскую, где она и стала пропадать. В детстве Настя прекрасно рисовала, но семейный быт заставил забыть об этом даре. Варюшу все чаще приводила домой теща, вела себя смирно, старательно опускала глаза. Кому же хочется ссориться с офицером КГБ, тем более когда желаешь своей дочери счастья? Использовать служебное положение для слежки за женой претило самолюбию. И вряд ли это могло вернуть ее былое расположение. Насчет любовника уверенности не возникало, возможно, никого и не было.