6
0"
"— Я тоже, — сказала Маша. — Возьму маменьку, она такое любит.
Тут уже и Антон повернул голову.
— А мне можно?
— Ага, — улыбнулся я.
Остальные тоже заерзали. Они наверняка слышали мое предложение. Я не стал их томить, и к каждому подлетел Болванчик и на ухо сказал, что они приглашены.
Даже Фанеров согласился.
Чуть позже мне пришла СМС с просьбой разрешить ему пойти вместе с О-Рен. Я согласился, хотя до сих пор не понимал, каким богом он ее усмирит. Да и у него было больше всего дел после приезда.
В какой-то момент ко мне незаметно подошли две служанки — Рики и Тики.
— Господин Кузнецов, с вам хотят поговорить, — прошептала одна из близняшек.
— А кто? — удивился я.
— Вам лучше самому посмотреть, — ответила вторая сестра.
Я извинился, что приходится отлучаться, но Нахимов с начальником охраны понимающе кивнули и отпустил меня. Вообще не особо понятно, зачем мы понадобились на собрании. Все вопросы и так решались между адмиралом и остальными.
Когда же меня вывели на балкон, меня едва не перекосило, но я сдержался.
Тэкехира Арата со своей супругой и дочкой, которая смирно стояла, опустив голову прикрытую шапочкой.
За ними застыли те бравые защитники чести этой надменной выскочки.
— О как! — удивился я, переведя взгляд со стариков на двух сестер, которые смиренно встали по обе стороны от меня. — Что это значит?
— Они пришли поговорить, — пояснила Рики.
Вперед вышел старик Тэкешира. Было видно, что он не в своей тарелке и ему ужасно стыдно за все происходящее. Пальцем он поманил дочь, она подошла к нему и встала за спиной.
— Господин Кузнецов, — сказал старик и поклонился. — Мы бы хотели принести свои извинения за причиненные вам неудобства.
Девушка вышла вперед и виновато закивала.
Я понимал, что все из-за лояльности Императора. Никто бы не хотел ее терять, тем более такая крупная семья. И я их прекрасно понимал. Старик спасает свою семью от гибели. Если попал в плохое отношение с Императором, то гарантирована плохая репутация, потеря связей и контактов. И то, что все эти слова неискренни, меня не волновало.
Зачем уезжать из страны с плохими воспоминаниями и врагами у тебя за спиной?
— Не стоит извиняться, господин Арата, — поклонился я.
Брови старика дернулись. Кажется, он не ожидал такого исхода.
— Должен признать, вы очень скромный и добрый молодой человек, — он также сделал поклон. А вот это уже вполне искренне.
Тут уже и бравые защитники выступили вперед и начали наперебой приносить извинения в надежде, что и их простят. И были правы.
